Письма из бутылки

«Америго Веспуччи»: многабукаф

2011-08-28T15:24:00.002+03:00

Приходил к нам тут надысь «Америго Веспуччи» — учебный парусник ВМФ Италии, 1931 года постройки, бла-бла-бла, см., короче, гугль, потому что у меня песня сейчас о нём будет не как о корабле, а как о визитёре.

Ибо случился у меня, братцы, надысь лёгкий культурный шок.

О том, что «Америго Веспуччи» зайдёт в Севастополь, я узнала дня за три до его прихода. Как узнала, так сразу зарядила аккумуляторы для фотика, слазила по всем справочникам, всё, что надо, узнала, а что не надо, сразу забыла — ну, в общем, навострилась как положено. И вот, 25 августа корабль пришёл, а 26 ввечеру поехали мы с мужиком в город любоваться, фоткать и вообще. Вышли поздно, поэтому на корабль нас не пустили (и вообще на территорию порта не пустили), так что мы полюбовались и пофоткали с Графской, а потом, достаточно восхитившись и исполнившись решимости вернуться завтра в урочный час, пошли закусывать первое впечатление.

Кончалась последняя пятница августа. По Приморскому бульвару вприскочку шныряли группки итальянских курсантов по 3-5 человек. У каждого из курсантов на плече была спортивная форменная сумка объёмом с полкурсанта. Лица курсантов были хмуры, неулыбчивы, озабоченны и выражали. Я очень удивилась: как правило, иностранные моряки по Севастополю ходят гоголем и смотрят весело. Эти, в отличие от всех остальных, не ходили, а именно шныряли, и именно вприскочку. И выражали. Было очень странно, особенно если учесть, что несколько дней назад «Америго Веспуччи» заходил в Одессу и там наверняка вволю повеселился. И вот, то ли, значит, веселье не удалось, то ли… на этом мысль останавливается.

Мы долго думали, зачем им сумки, да ещё такие вместительные. Определить содержимое этих сумок аналитически не представлялось никакой возможности, потому что туда, действительно, можно было спокойно запихать половину курсанта (причём даже вместе с обувью, если мелко порубленного), а такие содержательные вещи, как, например, учебные пособия по сопромату или, скажем, пицца, даже вместе с пастой, просто потерялись бы в этой бездне неотвратимо и бесследно. В общем, я не знаю, что они там таскали и таскали ли вообще. Мы выдвинули много разных версий, вспомнили о том, что Антонио собирается ограбить банк и, значит, стал настоящим мужчиной, предположили МНОГО пиццы и пасты… В общем-то, вполне возможно, что сумка объёмом с полкурсанта — это всего-навсего часть парадной формы, сойти без которой на берег приличному итальянскому курсанту не позволяет устав его училища (а те единицы, которые бегали без сумок, были, следовательно, неприличные курсанты и устав нарушали). Я не знаю, нет. Я часто вижу моряков с сумками, но, как правило, этому сопутствует одно из двух обстоятельств: либо сумка представляет собой рабочий дипломат, либо моряк идёт после службы в магазин, предварительно переодевшись в штатское.

Короче, эти сумки вынесли мне мозг. Вы извините, пожалуйста, что я про них так долго рассказываю: когда мозг выносит, текст лишается краткости.

Выражение мне тоже вынесло мозг. Я в жизни не видела таких брюзгливых лиц и стеклянных глаз, даже у чиновников. Портовый охранник, например, был приветливей раз в пятьдесят.

В целом же оные итальянские курсанты производили впечатление не моряков, а коммивояжёров: эти тоже бегают, а не ходят, причём часто тоже вприскочку и тоже с выражением.

Было, в общем, странно.

На следующий день к странностям добавились суетность и полнейшая безблагодатность. Мы пришли на экскурсию и увидели длинный хвост очереди к воротам порта (в считанные минуты хвост из длинного вырос в очень длинный и достиг памятника Нахимову). Мы немножко офигели и решили, что войдём на территорию, а дальше просто походим кругами снаружи, экскурсию же на борт организуем себе как-нибудь в другой раз — допустим-то, когда в Италии окажемся. Так мы, в конце концов, и поступили: постояли в очереди, поглазели на шныряющих курсантов с выражением, прошли в порт и пооколачивались там немножко, а потом ушли.

Впечатление первое — живут богато. Всё чисто, аккуратно, как по ниточке, всё блестит, и краска в слой. С «Палладой», конечно, не сравнить. Но, если на то пошло, не сравнить и бюджет, и размер штатного экипажа. На «Америго Веспуччи» вкалывают две с половиной сотни специально обученных рыл (тогда как на «Палладе» всего пятьдесят), и тут, конечно, всё доведено до автоматизма. Добавьте сюда, что это гордость Италии (корабль построен в 1931 году) и что числится он на балансе ВМФ.

Впечатление второе — люди мне не понравились. То есть даже если абстрагироваться от их выражения, впечатление осталось в любом случае как от сборища торгашей, озабоченного маленьким гешефтом. И тут уместно сравнить этих итальянцев даже не с курсантами «Паллады», а… ну, допустим, с турками. Вот уж кто действительно прирождённый коммивояжёр, так это турок. Турок может продать что угодно кому угодно. Так вот, когда приходят турки, Приморский бульвар расцветает улыбками, а в воздухе распространяются вальяжность и едва уловимый колорит восточной загадки. Смотреть на турок одно удовольствие: как они ходят, как жестикулируют, как заигрывают с девчонками, как оглядываются вокруг — открыто, с любопытством, с неизменной приценкой в глазах, которая почему-то совершенно не оскорбляет ничьё достоинство. У них торговля — это флирт.

У итальянцев (у тех, во всяком случае, которых я видела вчера и позавчера) флирт — это торговля. То есть, вот, стоят человек пять-шесть итальянских юношей, рядом стоит парочка местных студенток — и от этой группы ветер экзистенции доносит едва уловимый гниловатый аромат овощного рынка.

Когда я узнала о том, что 26 августа на борту «Америго Веспуччи» была организована вечеринка для местных девушек, причём девушек пускали не всех, а только тех, которые смогли пройти фейс-контроль на входе, — я не удивилась. Да, меня это убожество покоробило, но я не удивилась. Это полностью соответствует сложившемуся у меня в голове образу итальянского курсанта. Дополнит этот образ лишь маленький пикантный факт: четверть курсантов «Америго Веспуччи» — девушки.

Третье впечатление. Вот, три года назад в Севастополь приходила «Паллада». Там каждому посетителю рассказывали всё, о чём он просил, причём по-русски. Можно было общаться как с курсантами, так и с командирами — все были доброжелательны, дружелюбны, снисходительны, коммуникабельны, улыбчивы, все с удовольствием делились и впечатлениями, и знаниями, и уж тем более их, знаний, отсутствием — просто и бесхитростно. Очереди не было от слова «совсем».

К борту «Америго Веспуччи», который по-русски даже подшофе двух слов не свяжет, хвост выстроился примерно как за импортными перчатками в конце восьмидесятых.

Я сначала-то, сгоряча, погрешила на местное население: мол, ай-ай-ай, своего не ценят, за чужим гоняются. Потом остыла и поняла, что не права. Ценят. Курсанты «Паллады» все два дня ходили офигевшие от количества народу, пожелавшего осмотреть их фрегат. Да, и сами мы наблюдали этот народ: и местных, и приезжих.

Так вот, третье моё впечатление — отвратительная организация стояночных мероприятий на борту «Америго Веспуччи». В первый день, 25 августа, он был открыт для посещения три часа, но в первый день, как правило, о приходе большого парусника в город знают далеко не все. Кроме того, 25 августа был четверг, то есть рабочий день. Время же посещения определили с 16.00 до 19.00. То есть подавляющее большинство желающих просто физически не смогло попасть на борт, потому что частью работало, а частью вообще ничего не знало.

26 августа была пятница — снова рабочий день. Корабль был открыт для осмотра в общей сложности четыре часа: с 10.00 до 12.00 и с 15.00 до 17.00. После этого в 21.00 началась вечеринка с фейс-контролем, но она не в счёт, потому что не экскурсия. То есть опять большинство пролетело, несмотря на то, что о корабле уже все узнали.

И только 27 августа, в субботу, в единственные два часа, открытые для посещения (с 15.00 до 17.00), все, кто работал в будни, смогли наконец-то встать в очередь.

А вот «Паллада» пришла, во-первых, в праздники, а во-вторых, почти не ограничивала время посещения. В результате все всё увидели и никому не пришлось терять время попусту. Мы вообще два раза сходили.

Почему я так долго на эту тему распространяюсь? Дело в том, что страна, под флагом которой ходит парусник, всегда кровно заинтересована в рекламе этого парусника. Почему? Потому что парусник ассоциируется, с одной стороны, с прекрасным, чистым и вечным, а с другой — с определённым государством и, как следствие, с его, государства, ценностями. В результате этой ассоциативной цепочки получается очень выгодная реклама страны. И вот именно с этой экспансивной целью большой парусник, приходящий в какой-нибудь город, особенно на территории чужого государства, почти всегда (за вычетом каких-нибудь особо экстремальных случаев) открывается для всеобщего осмотра. Причём осмотр стараются спланировать таким образом, чтобы для горожан получился своего рода маленький праздник (закрепляется позитивное впечатление). Если путешествие важное, команда даже может заготовить некоторое количество сувениров для посетителей. Например, в 1996 году один из этапов регаты «Катти-Сарк» проходил в Петербурге, и я наблюдала его собственными глазами. Это был настоящий фестиваль длиною в четыре дня. Была этапная гонка — совершенно фантастическое, незабываемое зрелище; были, невзирая на чудовищную погоду, парады и концерты экипажей, были соревнования на берегу, уличные представления и так далее; все парусники были открыты для посещения чуть ли не круглосуточно, и все буквально участники регаты — от самого большого корабля до самой маленькой яхточки — заранее приготовили и напропалую раздавали своим гостям значки, открытки, флажки, календарики и тому подобную продукцию с изображением судна или его логотипом. Это политика, которая, в отличие от многих прочих политик, прекрасна и содержательна, потому что творится простыми людьми — гражданами одной страны для простых людей — граждан другой страны. И экипажам кораблей это, как правило, доставляет не меньшее удовольствие, чем горожанам, потому что всегда приятно быть полноценным представителем флага.

Важная деталь: гостеприимство в таких случаях становится обоюдным, потому что, попав на палубу иностранного судна, мы попадаем на территорию иностранного государства.

Так вот, то, как организовали посещение своего фрегата итальянцы: все эти недовольные и нелюбопытные, негостеприимные, без улыбок, рожи, вся эта атмосфера дешёвого овощного рынка, весь этот бардак с фейс-контролем девок и эта совершенно унизительная для любого нормального человека очередь в единственный пригодный для посещения день — оскорбительно не для нас, а для них самих. Нам с того ни холодно, ни жарко: нынче «Америго Веспуччи» пришёл и ушёл, завтра ещё кто-нибудь придёт и уйдёт. А вот итальянцы несут свой флаг, и только с этим флагом у них связано и «сегодня», и «завтра». И если на собственный флаг им насрать до такой степени, что они, не стесняясь, разменивают его на рожицы посмазливей и на лишние три часа беготни по сувенирным лавкам… ну, это их выбор, вообще-то.

Соответственно, когда я сравниваю нищую «Палладу» с богатым «Америго Веспуччи», у меня вопрос о том, кто из этих двоих уважает себя больше, решается без лишних аналитик и отнюдь не в пользу итальянцев, у которых всё блестит. У них блестит, потому что деньги есть.

И это не патриотическая сентенция, а сухая констатация. Патриотических чувств к России я никогда не питала и по сию пору не питаю (кто меня регулярно читает, тот сто раз уже в курсе). В какой-то степени я даже болела за итальянцев, потому что красавцу «Америго Веспуччи» регаты не надо, ему одному достаточно паруса поставить — и это будет уже фейерверк, способный сгладить любое, даже самое скверное впечатление. Ради этого-то фейерверка я и просидела сегодня всю ночь без сна: боялась проспать. Ибо выход был запланирован на 8.00, а офицеры фрегата, по слухам, били себя пятками в грудь и клялись уйти под парусами.

Около девяти утра прозвучал гудок. Глаза у меня к тому времени были уже в кучу, и разлепить их составило проблему. Я взяла фотоаппарат, разбудила мужика, и мы вышли на балкон — ну, чисто италийцы эпохи Ренессанса, — чтобы увидеть и запечатлеть.

Что ж, мы увидели и даже запечатлели. Свидетельствую: дизель у «Америго Веспуччи» дымит, как нашим крейсерам в страшных снах не снилось, и под этим дизелем надежда итальянского флота со штатной командой в двестиписят спецов ходит даже в бом-брамсельный бакштаг.

ЗЫ. Фотки выложу следующим постингом, когда обработаю (завтра или послезавтра, если точнее).

Upd. Поскольку десктоп с фотошопом у меня почил и обработать фотографии я не могу, размещаю парочку прямо здесь. Они как есть, я даже контрастность не корректировала, потому что пока не на чем.

Красавчик, вообще-то:

Уходит:

А вообще, фоток приличных не вышло ни одной, к сожалению. 26-го было уже очень темно, 27-го был, наоборот, прямой свет, а 28-го корабль оказался слишком далеко. Я больше такие штуки с балкона снимать без телевика не буду, потому что коту под хвост получается.

Любопытная иллюстрация в тему о разных парусных судах

2011-02-07T07:06:00.000+02:00

Вот к этому постингу.

Лоцманский кеч "Vigilan", фото около 1880 г.
Из архива лондонского Национального морского музея

Фактически, это к вопросу об историческом прошлом прадедушек современных яхт, благо, кеч — и сегодня достаточно популярный тип парусного вооружения.

Что касается целевого назначения судна, то сегодня мы бы сказали «лоцманский катер», имея в виду, разумеется, маломерное моторное судно. Фотку нынешнего лоцманского катера вставлю в этот же постинг чуть попозже (что-то не могу в своих архивах найти. Пересниму — добавлю).

Endeavour forever

2009-03-26T07:54:00.002+02:00

Совершеннолетние австралийцы тут есть? У вас Национальный Морской музей объявил о наборе в команду реплики «Индевора». Путешествия разной продолжительности (от 9 до 16 дней) в разные сроки (с июля по октябрь) на разных условиях (членом экипажа или — за дополнительную плату — пассажиром) по австралийским местам боевой славы товарища Кука, Дж.

Цены термоядерные, естественно, — за десять дней волонтёром, например, две тысячи триста долларов. Гламур цветёт и пахнет: курить не моги, ножа не носи, в пижамку на ночь переоденься, рукавички захвати, тут же тебе и ванна с душем, и подушечка фирменная… Ладно, это я, естественно, от зависти брюзжу. Тем, кто пойдёт, удачи. И не забудьте по возвращении кинуть сюда, в комменты, ссылочку на аччот.

Чивото о Трафальгарском сражении

2009-02-10T03:56:00.002+02:00

Теперь переходим от мирных научных экспедиций к военным авантюрам. Последний в сегодняшнем заходе фильм посвящён Трафальгарскому сражению, ставшему для Горацио Нельсона актом триумфального самоубийства. Есть у меня подозрение, что на роковую пулю адмирал в этой битве нарвался не столько по стечению обстоятельств, сколько по личному хладнокровному расчёту, подкреплённому к тому же пылом вдохновения во время боя. Наверняка он отлично понимал, что, принеся Британии славу у Гибралтара, он лишит её достойных противников на многие годы, если не десятилетия. Человеческая же память кратка и неблагодарна. Что станет через годы и тем более десятилетия с его собственной славой? Ведь большего для короны он не смог бы сделать при всём своём желании. Так что Нельсон совершенно рационально хотел умереть на вершине триумфа, и его желание исполнилось: он погиб героем, был похоронен как герой и стал легендой.

Фильм, который называется «Фатальная ошибка Трафальгара», получился несколько невнятным, на мой взгляд. Прежде всего, я не поняла, кто и какую ошибку совершил. Если Вильнёв, выведя флот в открытое море под носом у поджидающего его Нельсона, то объясните мне, какие у Вильнёва были варианты? Дождаться окончательного ухудшения погоды и застрять в Кадисе на сезон, то есть, фактически, ещё больше развратить экипажи и ещё некоторую их часть отправить на кладбище под эпидемический марш? Если ошибку сделал Нельсон, то в чём эта ошибка заключалась, коль скоро Трафальгарское сражение было им блистательно выиграно?

Во-вторых, мне неясна основная мысль работы. С одной стороны, создатели фильма хотели ответить на вопрос: «Насколько в действительности рисковал Нельсон и так ли был оправдан риск, как это принято представлять сегодня?» Но с другой — эта мысль теряется уже где-то в самом начале. Сравнению флотов противоборствующих сторон уделено, с точки зрения выбранной проблемы, довольно мало внимания, тогда как анализу (не спорю, весьма любопытному) дыр в парусах «Виктори» — напротив, чрезмерно много. В целом же остаётся такое впечатление, что идея изначально была иной, фильм готовился под неё и лишь на последнем этапе, когда уже был накоплен интересный материал и когда менять основную канву было уже поздно, какой-то «умный» менеджер придумал пересмотреть концепцию. В результате нам показывают много любопытных подробностей, но почему-то скорее разрозненных, чем объединённых в одно целое. Тем не менее, смотреть стоит хотя бы ради этих подробностей.

Великие географические открытия: Нансен

2009-02-10T03:19:00.001+02:00

Фритьоф Нансен и его легендарный «Фрам» — герои следующего фильма. «Фрам» — судно уникальное, и очень хорошо, что создатели фильма уделили ему надлежащее внимание (жаль только, что они ни словом не обмолвились о поведении «Фрама» во время «размораживания» — это наверняка могло бы стать отдельной небольшой главой). Что же касается Нансена, то он совершил подвиг, почти немыслимый для цивилизованного человека, и знать о нём просто надо, несмотря на то, что б́ольшая часть этого подвига не имеет к теме моего блога никакого отношения.

Великие географические открытия: Кук

2009-02-10T02:54:00.002+02:00

Так, следующим на очереди у нас фильм про Джеймса Кука. Тут авторы уже не сплоховали и не поддались искушению пожевать в очередной раз кости великого мореплавателя, а рассказали о его первом кругосветном путешествии — о том, в ходе которого не только никого не съели, но так же и не открыли чаемый Южный материк (зато открыли Новую Зеландию и Большой барьерный риф). Для русского человека фильм, помимо всего прочего, ещё и юмористический, потому что манипуляции англосаксов с квашеной капустой — это прелесть что такое!

Этот фильм в целом куда интересней, чем фильм о Магеллане, потому что он, во-первых, просто более увлекательный и динамичный, а во-вторых, в нём уделяется гораздо большее внимание деталям и техническим подробностям — тому, из рассказов о чём, собственно, и должна состоять любая популярная лекция.

Смотрим.

Великие географические открытия: Магеллан

2009-02-10T02:11:00.002+02:00

Несмотря на то, что январь прошёл как в тюрьме, я всё-таки некоторым образом компенсировала общий ужоснах: пополнила коллекцию почтовых марок и книг (нет, не всё, что делается, — к лучшему, но, определённо, из всего можно и стоит извлекать пользу). О марках, впрочем, я хочу рассказать отдельно, а книги ещё не прочитаны, так что сегодня я выложу несколько ВВСшных видеороликов общеобразовательного характера — об экспедициях Магеллана, Кука и Нансена, а также о Трафальгарском сражении (всё в переводе на русский; всё с наглой мордой упёрто у svoloch77 из ЖЖ. Кстати, ссылка ведёт на тэг «флот», и там вы, возможно, найдёте ещё много чего занимательного. Мне остальное показалось так себе, но интересы у всех разные, поэтому таки рекомендую. Кстати, там есть местами и неплохой арт).

Первый из роликов — об экспедиции Магеллана, точнее, не столько об экспедиции, сколько о самом Магеллане — на мой вкус, не слишком удачен: сделав акцент на предводителе экспедиции, создатели отодвинули в тень фигуру Хуана Себастьяна Элькано, а между тем без Элькано никакого первого кругосветного плавания не было бы и в помине. Ибо думать о том, что Элькано всего лишь поставил последний штрих в грандиозной эпопее, начатой Магелланом, означает плохо понимать происходящее. Автором первой кругосветки стал именно Элькано в то время, как Магеллан только искал острова пряностей. Об этом, кстати, вскользь даёт понять один из исследователей, отвечая на вопрос: «Что, по-вашему, сделал бы Магеллан, останься он в живых?» Магеллан повернул бы назад и пошёл бы в Испанию тем же путём, каким прибыл на острова, — вот в чём суть. Между тем, сегодня на вопрос: «Кто такой Магеллан?» люди отвечают: «Это тот, кто совершил первое кругосветное плавание». Всё поставлено с ног на голову: почти никто не помнит имени Элькано (он известен только у себя на родине, в Стране Басков, и в Испании), почти никто не знает, чт́о было целью экспедиции Магеллана, почти все забыли, что Магеллан к кругосветному плаванию как таковому не имел никакого отношения в принципе. У авторов фильма была прекрасная возможность проанализировать мифологию и её соотношение с реальностью, но они эту возможность упустили — и в результате мы имеем всего-навсего ещё один банальный рассказ в рамках школьной программы. Впрочем, вранья в этом рассказе нет (я не заметила, во всяком случае), и для новичков он в самый раз.

Сейчас курицу тушиться поставлю и выложу остальные.

Кстати, если кого Элькано интересует, черкните в комменты, я его подниму в очереди на обзор (говорить о нём так или иначе планирую, но, поскольку материала на русском и английском о нём мало, не тороплюсь, а так, может, и стимул появится).

Очень грустное пополнение

2008-11-25T15:44:00.003+02:00

А у меня теперь во чего есть:

Адмирал Павел Степанович Нахимов — гордость и слава России. К 200-летию со дня рождения (Сборник документов, материалов, рассказов, литературных произведений). / Составитель М.В. Макареев. — Севастополь: «ЭКОСИ-Гидрофизика», 2003, — 464 стр., илл. 41. Тираж 130 экз.

И, кроме того:

Макареев М.В., Никольский Б.В. Ильинский Дмитрий Васильевич, капитан 1 ранга, офицер корниловской школы. Научно-историческое исследование. — Севастополь, издатель Кручинин Л.Ю., 2008, — 88 стр., ил. Тираж 300 экз.

Обратите внимание, что 130 экземпляров книги о Нахимове продаются с 2003 года до сих пор, то есть уже пять лет. Продаются по 48 гривен, что сегодня не равно даже десяти долларам. Рапорты, донесения, записки, очерки, произведения устного народного творчества, воспоминания, письма, выдержки из фундаментальных трудов по истории обороны Севастополя и произведения классической литературы — кому это всё нахрен нужно, особенно если на большом экране кажуть «Одмерала»?

ЗЫ. В тему: тоже о тиражах. Плачу слезами.

Нарыла…

2008-11-11T07:14:00.003+02:00

…маленькую кучку очень пользительных раритетов. Делюсь.

В открытом доступе:

Chapman H. Architectura Navalis Mercatoria. Язык даже не латинский, а я ващенезнаюкакой. Стрёмноевропейский какой-то.

Контр-адмирал Арбузов А.П. Оборона Петропавловского порта в 1854 году против англо-французской эскадры. Из записок очевидца и участника. Русская старина, 1870

…В декабрьском номере Морского сборника за 1854 год напечатана статья о нападении англо-французской эскадры составленная на основании совершенно недостоверных сведений. Подробности знаменитого отражения неприятелей от восточных пределов нашего отечества таким образом известны в России не вполне, и главным образом из означенной статьи…

Веселаго Ф.Ф. Ботик Петра Первого — Дедушка русского флота. 1688-1832. Русская старина, 1871

А. Бутаков. Записки русского морского офицера во время путешествия вокруг света в 1840, 1841 и 1842 годах. Отечественные записки, 1844

Константинов О.И. Штурм Малахова кургана (1855). Русская старина, год не указан

Записки адмирала Павла Васильевича Чичагова, первого по времени Морского министра. М., 2002:

Титул, выходные данные

Текст

Материалы для истории русского флота. Части 1-17. СПб., 1865-1879

Русский военный флот. Альбом. Год издания предположительно 1892 или 1894: литографии, фотографии.

Из записок М.И. Ратманова о действиях русского флота и десантных войск на адриатическом побережье Италии // Адмирал Ушаков. Документы. М., 1956. Т. III. С. 183-189

А это оригинал оных записок:

Записка, веденная флота лейтенантом Ратмановым при блокаде и действиях [против] крепости Анконы и эскадры пред оною состоящей из Российских и Турецких кораблей и прочих судов // РГАВМФ. Ф.315. Оп.1. Д.52. Л.1-10об

В условно закрытом доступе (требуется регистрация на ресурсе, это делается за минуту. В основном все книги в PDF и на рапиде, хотя попадаются в DJVU и в JPG, а к некоторым есть и зеркала):

А.П. Лазарев. Плавание вокруг света на шлюпе «Ладога». СПб., Морская типография, 1832

Одним из первых кругосветных плаваний русских военных кораблей стала экспедиция, описанию которой и посвящена предлагаемая книга. Её автор - Андрей Петрович Лазарев (1787-1849) - русский вице-адмирал, исследователь Арктики, старший брат знаменитого Михаила Петровича Лазарева, первооткрывателя Антарктиды. В 1822-1824 годах он, командуя в чине капитан-лейтенанта шлюпом «Ладога», совершил кругосветное путешествие с заходом на Камчатку и в Русскую Америку.

Г.И. Невельской. Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России 1849-55 гг. Санкт-Петербург: Русская скоропечатня, 1878

Записки адмирала Невельского - один из интереснейших документов, излагающих подлинную картину событий, происшедших в 1849-1855 годах, которые закончились в 1858 году закреплением по Айгунскому договору с Китаем этого обширного, до того никому не принадлежавшего края за Россией.

А.В. Вышеславцев. Очерки пером и карандашом из кругосветного плавания в 1857, 1858, 1859, 1860 годах. СПб., Типография Морского министерства, 1862

Алексей Владимирович Вышеславцев (1831-1888) - российский путешественник и историк искусства. Служа врачом на клипере «Пластун» и корвете «Новик», в 1857-1860 годах он совершил кругосветное путешествие. Это было одно из первых долгих плаваний отряда винтовых судов - новейшего достижения судостроения того времени - к устью Амура… В течение всего путешествия Вышеславцев зарисовывал наиболее интересные места, типы жителей разных стран, этнографические особенности их быта. Эти любительские рисунки стали художественным дневником путешествия и отразили трехлетний путь экспедиции.

Е.В. Богданович. Наварин. 1827 — 1877. М., Типография И.И. Родаевича, 1877

Про Наваринское сражение знаете, да?

Путешествие в Северный Тихий океан по повелению короля Георгия III… под начальством капитанов Кука, Клерка и Гора… Часть первая. Императорская Академия наук, 1810, пер. Л.И. Голенищева-Кутузова

Это третье плавание Кука.

Г.И. Давыдов Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним. СПб., Морская типография, 1812

«Авось» — его судно. А «Юноной» командовал Хвостов…

С.И. Елагин. История русского флота. Период Азовский. СПб., Типография Гогенфельдена и Ко, 1864

Е.В. Тарле. Русский флот и внешняя политика Петра I. Браск, 1994.

Не знаю, как насчёт раритета, зато Тарле.

Н.П. Боголюбов. История корабля. Т.1. М., Типография Л.Ф. Снегирёва, 1879

Часть первая:

I. Начало судостроения. - II. Судостроение у древних греков. - III. Рим. - IV. Тактика древних народов. - V. Северные народы.

Часть вторая:

I. Мореплавание и судостроение в средние века. - II. Судостроение и судоходство в средние века. - III. Короткие суда. - IV. Тактика средневекового периода до введения огнестрельного оружия. - V. Артиллерия. - VI. Пираты. - VII. Суда антиевропейские.

У меня лично (спасибо добрым людям с разных форумов). Кому надо, стучитесь в GTalk, пишите письма или оставляйте в комментах координаты, вышлю ссылки:

Н.П. Боголюбов. История корабля. Т.2

Е.В. Тарле. Крымская война. АСТ, 2005

В.Я. Крестьянинов. Крейсера Российского Императорского флота 1856-1917. Галея Принт, 2003

К. Алярд. Книга о флагах. 1911

Сочинение Карла Алярда, изданное в Голландии в 1705 году и отпечатанное на русском языке в 1709 году, является одним из наиболее ранних трудов по вексиллологии… В 1911 году в рамках Особого Совещания для выяснения вопроса о русских государственных национальных цветах, данная книга была переиздана под названием "Книга о флагах", в котором приведена только часть, описывающая флаги, трактаты о строении судов были исключены.

Свен Ваксель. Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга. Главсевморпуть, 1940

The Clipper Ship Era by Arthur H. Clark, 1911

The Colonial Clippers by Basil Lubbock, 1921

Есть ещё «Изъяснения…» Глотова, но это, кажется, баян. Впрочем, если кому надо, то см. выше.

И, кстати, кто давно не заглядывал непосредственно ко мне в блог, тот, пожалуй, найдёт кое-что интересное на боковой панельке, которая, напоминаю, периодически наполняется ссылками на открытые материалы по теме (и именно в этом блоге наполняется активней, чем в прочих).

ЗЫ. Это была первая партия, будут и следующие.

ЗЗЫ. Кстати, дорогое Мироздание, имей в виду, что мне в придачу к фотоаппарату очень хочется маленький такой ноутбук — хотя бы для чтения всей этой роскоши, потому что сидеть сиднем за компом ради такого дела я, конечно, усилием воли себя заставляю, но мне очень, просто ОЧЕНЬ хреново, и у меня информация в голове усваивается исключительно с пятого на десятое, а ты ведь не хочешь плодить энтропию, правда?

Пара ссылок

2008-10-31T20:02:00.003+02:00

Дело о сдаче миноносца «Бедовый»

Дело о сдаче японцам эскадры контр-адмирала Небогатова

Источники пока не знаю, вдаваться в детали тоже времени нет. Никогда не интересовалась подробностями этой войны, да и вообще исторический период не «мой» абсолютно, но так как материала по теме очень мало, то морду воротить не к лицу.

Текущее

2008-10-14T21:19:00.002+03:00

Сегодня пришла брамсельная шхуна «Alter Ego», под панамским флагом, с русским экипажем. Ошвартовалась на малое время у Морвокзала и ушла куда-то в Инкерман. Что за шхуна, чем занимается — понятия не имею. Изображений в интернете не нашла — ни у нас, ни у буржуев.

Как всегда, кусаю локти на предмет отсутствия фотоаппарата, о чём и посылаю телепатограмму Мирозданию. Дорогое Мироздание, давай уже ты мне фотоаппарат, а я тебе много-много фоток. Ты спросишь, зачем тебе фотки, так я объясню: если на каждую фотку повесить бирку, это будет однозначный вклад в борьбу с энтропией. По-моему, сделка вполне выгодная, не находишь?

А в ЖЖ, кстати, записи из этого блога уже полмесяца как ничитаюцо. ЖЖ опять зло?

Аччот о нарытом…

2008-10-05T10:13:00.003+03:00

…в Морской библиотеке.

Во-первых, я нечувствительно асилила добрую половину «Очерка военно-морской администрации» сочинения А. Долгова, благо написан он живо и весьма доходчиво. Сей очерк представляет собой, как прямо и указано на титуле, руководство для гардемарин Морского кадетского корпуса и издан в 1896 году в Санкт-Петербурге. В ту пору воспитанникам военно-морских училищ только-только вменили в обязанность изучать предмет «Законоведение», и вот, в рамках этого самого предмета вышеупомянутая администрация и изучалась.

Как вы думаете, что я прочла немедленно после оглавления?

Приступая к составлению этого второго отдела, я не имел перед собою никакого руководства, никакого образца; мне пришлось создавать и программу этого отдела, и самую систему изложения совершенно заново, так как в литературе нашей нет ничего по Военно-Морской Администрации…

С. XIII

Ну, вы поняли, да?

Часть вчерашнего вечера я посвятила размышлениям сразу на две темы:

— во-первых, об относительности прогресса. Ибо, несмотря на явную и очевидную технологическую и даже социальную прогрессивность нашей эпохи, по сравнению с эпохой Долгова, следует признать, что в части просветительской мы не только не продвинулись ни на шиш, но даже и деградировали. Многие современные учебники читать не невозможно, а попросту нельзя, потому что они учат говорить и писать безграмотно (не считая того, что и по темам-то учат зачастую неправильно). Тут ещё, кстати, можно заметить, что Долгов писал своё руководство для будущих моряков, то есть для людей, от которых письменная грамотность не требовалась и не требуется по определению. У нас же сейчас даже для будущих словесников пишут такой тотальный шухер, что впору проситься в гардемаринский класс конца XIX века;

— во-вторых, о том, что Воланд, сцуко, тонко подметил: у нас «чего ни хватишься, ничего нет». С одной-то стороны, это, вроде бы, и хорошо, потому что открывает поля непаханые. Но с другой — пахарей у нас, судя по всему, не сады, а тех, какие есть, новые тучные поля не интересуют. Вот, об особенностях какой-нибудь мортиры или, там, о подробностях личной жизни какого-нибудь адмирала рассуждают много и охотно, хотя, казалось бы, чего там рассуждать, уже всё и без них давно рассудили. Но судопроизводство и администрация в целом — это ж, блин, не мортира никакая и тем более не адмирал со своей человеческой судьбой, это просто нудная абстрактная система… В общем, я, вроде как, замахивалась на то, что в теории должно бы быть исследовано вдоль и поперёк, а получила в итоге землю неоткрытую. И можно себе представить, насколько эта terra в действительности incognita, если даже такую практически близкую каждому моряку вещь, как администрацию ВМФ до 1896 года никто и не думал исследовать всерьёз.

Можно возразить: а чего там исследовать, если есть Устав? Ну, можно, да. Но вот, например, такая умственная вещь, как отношения командира российского корабля с российским же консулом в иностранном порту ни в каком Уставе не прописана, а прописана только в консульских нормативных документах. Между тем,

…по прибытии военного корабля в заграничный порт консул передаёт командиру право полицейского надзора над находящимися в порту русскими купеческими судами. В случае неповиновения команды или нарушения порядка на коммерческом судне консул обращается к командиру военного корабля о содействии для приведения купеческой команды в должное послушание и для восстановления надлежащего порядка.

С. 123

Это, разумеется, равно как и многое другое, можно было узнать и опытным путём, благо командирами кого попало не назначают, у офицера должен накопиться опыт, прежде чем он станет командовать судном. Но проблема в том, что война и море — это вещи во многом непредсказуемые, а согласно всё того же Устава, вопрос о том, кому командовать, прямо зависит от решения вопроса о старшинстве оставшихся в живых. И если на корабле волею судьбы из всех офицеров остался только один задрипанный мичман, то командовать придётся именно ему, а не какому-нибудь старшине, который, возможно, по сути раз в пятьдесят опытней любого мичмана.

И таких примеров по книге очень много, я даже выписывать все не стала, ибо там можно главами конспектировать. О судах офицерской чести, например, Устав, насколько я его помню, тоже не распространяется, а это был очень мощный институт, способный повлиять не только на фактическую сторону жизни конкретного офицера, но и на сторону формальную: к примеру, офицер, вынужденный уйти в отставку по решению такого суда, лишался права носить мундир. Чтобы понять эту коллизию до конца, следует помнить, что подобные суды собирались по делам, не имеющим отношения к прямым нарушениям закона. То есть человек, осуждённый таким судом, с точки зрения всё того же Устава, мог быть чище горного хрусталя.

Итак, нормативные документы — это одно, а их осмысление и в целом правоприменительная практика — совсем другое. Именно поэтому стоит и даже следует изучать практическую сторону жизни администрации как можно более полно и подробно. Остаётся только гадать, почему у нас этим никто не занимается.

Теперь — отложив Долгова, уже по своей теме — я хочу привести целиком несколько приказов Командира Черноморского Флота и Портов за 1842 г. Помимо того, что они дают образцы аутентичной стилистики, в них ещё и содержится пища для размышлений о судебных прецедентах. Грамматику привела в соответствие с современной, за исключением приказа № 465, в котором мне не вполне понятна последовательность событий и где поэтому я сохранила оригинальную пунктуацию.

Николаев, января 5 дня 1842 г. № 442

Предписав 44 Флотского экипажа мичмана Тишевского за неприличное званию офицера поведение судить военным судом при Измаильском порте, я об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

Генерал-адъютант, вице-адмирал Лазарев 1

Николаев, февраля 17 дня 1842 г. № 447

Предписав 44 Флотского экипажа мичмана Орлова за нетрезвое поведение и противозаконные поступки судить военным судом, я об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

Генерал-адъютант, вице-адмирал Лазарев 1

Николаев, мая 12 дня 1842 г. № 457

34 Флотского экипажа лейтенант Ходыкин, по произведённому следствию, оказался виновным в предосудительных офицерскому званию поступках.

Предписав его, Ходыкина, предать военному суду при Севастопольском порте, я об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

Генерал-адъютант, вице-адмирал Лазарев 1

Николаев, июня 2 дня 1842 г. № 465

Предписав 9 Ластового экипажа подпоручика Юрьева за дерзкие и буйные поступки противу ротного командира своего, капитана Беккера, оказанные в присутствии г. контр-адмирала Эсманта, судить военным судом, арестованным, с содержанием на гауптвахте, я об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

За отсутствием Главного Командира, Начальник Штаба Черноморского Флота и Портов, контр-адмирал Хрущов

Николаев, июня 23 дня 1842 г. № 467

30-го Флотского экипажа лейтенанта Чашникова 2 за предосудительное званию офицера поведение я предписал предать военному суду и об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

За отсутствием Главного Командира, Начальник Штаба Черноморского Флота и Портов, контр-адмирал Хрущов

Николаев, ноября 13 дня 1842 г. № 481

14 Ластового экипажа подпоручик Сорокин, замеченный в пьянстве и уклонении от службы, по возникшим на него жалобам, быв взят в экипаж, в присутствии командующего оным майора Высоцкого, оказал буйство и неповиновение приказаниям его.

Предписав его, Сорокина, за эти поступки судить военным судом, я об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

Генерал-адъютант, вице-адмирал Лазарев 1

Николаев, декабря 24 дня 1842 г. № 485

Согласно приказанию г. Начальника Главного Морского Штаба Его Императорского Величества, сообщённому мне г. Управляющим Корпусом Инженеров Морской Строительной части 4 сего декабря № 857, я предписал:

Командира военно-рабочей № 7 роты капитана Гордеева за растрату принадлежащих нижним чинам денег 3249 руб. 12 ½ коп. ассигнациями судить военным судом, и об этом по Черноморскому Флоту и Портам объявляю.

Генерал-адъютант, вице-адмирал Лазарев 1

К сожалению, эти приказы — всё, чем я на сегодняшний день располагаю, и если вопросов по существу на их основе можно поставить массу, то выводы пока получаются только о бюрократическом аспекте проблемы, да и то лишь гипотетические.

Так что дорога мне, как и следовало ожидать, предстоит дальняя, а дом казённый. «Какая жизнь одинаковая!»

Культурный шок № 2

2008-10-04T19:43:00.001+03:00

В общем, Морская библиотека города-героя Севастополя. Сейчас буду рассказывать о своих впечатлениях.

Лирическое отступление

Тема «Судопроизводство в ВМФ Российской империи периода правления Николая I» пришла мне в голову вчера, пока я сидела в кафешке и попивала кофеёк. Поскольку писать диссертацию мне, слава Волхову, ни к чему, я решила раскрыть её не в виде научной работы, а в виде очерков, посвящённых наиболее интересным судебным прецедентам указанной эпохи. Эпоха пришла на ум сама (потому, подозреваю, что Николай I стал свидетелем расцвета и заката Черноморского флота), а тематику я выбрала в соответствии со склонностями.

Тут же, не теряя ни минуты, я пошла в библиотеку, о чём, по ходу, и упомянула во вчерашнем постинге.

Конец лирического отступления.

Значит, библиотека. Морская, да.

О качестве фондов рассказывать не буду, потому что рассказывать, по сути, нечего. Весь каталог умещается вдоль одной из стен маленькой комнатёнки библиографа, и этим всё сказано. Ну, войны, все дела, а кроме того, провинция всё-таки, хоть и со статусом. Это всё как бы можно понять и даже пережить, особенно если есть возможность смотаться в Питер и учинить РГАВМФ допрос с пристрастием (другое дело, что учинить его я вряд ли смогу, но это уже, безусловно, мои трудности).

Так что я не о фондах, а об обслуживании.

Я не знаю, наверное, в провинциальных библиотеках так принято, но у меня, пока я общалась с милыми тётеньками-библиотекарями, сложилось впечатление, что читатель существует для удовлетворения чувства собственной значимости сотрудников Морской библиотеки.

Начнём с того, что, заказав вчера две книги, один журнал и две газеты и придя сегодня с неиллюзорным намерением основательно проштудировать их, я услышала сакраментальную фразу: «А, я их ещё не принесла. Сейчас схожу».

Следующие двадцать пять минут я провела за изучением каталога новых поступлений по месяцам, гадая, зачем же, чёрт побери, нужно было делать вчера предварительный заказ. По истечении этих двадцати пяти минут мне было велено… спуститься с третьего этажа на первый и принести подшивки нужных мне газет, которые «сейчас вынесут». Тут я просто потеряла дар речи.

Как оказалось, потеряла я его рано, надо было чуть попозже. Ибо, увидев то, что мне вынесли, я сразу поняла, что, если не расшибу себе лоб на лестнице, это будет чудо, а если расшибу, то страховку мне не выплатят. Подшивки оказались, натурально, газетного формата, каждая где-то по килограмму. Нести это всё надо было на широко расставленных вытянутых руках и, желательно, шаманя по ходу на предмет отсутствия под ногами посторонних предметов и складок ковровой дорожки (кто эту дорожку там постелил, тому голову оторвать). В течение тех нескольких минут, которые я провела за игрой «Угадай ступеньку», меня не покидал мучительный вопрос о должностных обязанностях библиотекарей. Я, наверное, очень избалованный столицами человек, но мне, действительно, никогда в жизни не приходилось таскать книги и газеты из хранилищ в читальный зал самостоятельно (ну, разве что в библиотеках учебных заведений, да и то в подрядном порядке: вот, в школе, например, помню, фонды разбирали, или в универе что-то куда-то массово таскали, но там в принципе всё по-другому). Вообще, если читатели должны получать газеты у архивариусов самостоятельно, то почему бы не поставить парочку читательских столов прямо рядом с хранилищами? Вот этого совершенно не понимаю. Строго говоря, пока я шла с первого этажа на третий, у меня было несколько стопроцентных возможностей просто выдрать нужные газеты из подшивки — и поминай, как звали. На этой лестнице даже намёка на сотрудников нет.

Ладно, как бы то ни было, но я припёрла эти нищасные газеты, и тут меня ждал второй сюрприз: с меня потребовали паспорт. Оказывается, книги из старого фонда, которые я запросила, выдаются: а) за деньги и б) под залог паспорта. Деньги — это фигня, у нас сейчас бесплатно только птички мошкару жрут. А вот насчёт паспорта — это было что-то уникальное (а в моём случае ещё и весьма критичное, потому что если вдруг с этим пресловутым паспортом что-то случится, я останусь в чужой стране с неприкрытой задницей. Кстати, юмор в том, что российское консульство, по слухам, располагается в здании всё той же Морской библиотеки. Это, видимо, как раз на случай пропажи паспорта, ага). Я хотела поинтересоваться, не дать ли им под залог ещё и голову, но плюнула и не стала скандалить.

Кроме того, меня поставили в известность, что заказанный мною журнал «Морской сборник» за 1991 год… тоже относится к старому фонду. Ну, то есть подлежит оплате. Я уж было собралась заржать, но тут выяснилось, что трава у библиотекарей отнюдь не иссякла и цирк ещё даже не начинался.

Получив деньги и забрав у меня паспорт, тётенька кинула паспорт где-то в районе стола смотрителя и… ушла по своим содержательным делам в глубь библиотеки, оставив и меня, и зал, и стол без присмотра (потом она несколько раз появлялась в дверном проёме с чашкой руке, а также несколько раз входила в зал для общения с посетителями. Очень, очень кропотливо работала, судя по всему). Таким образом, на протяжении доброго часа в общей сложности я сидела в зале одна, совсем одна. А напротив меня, на стеллаже, не прикрытый даже стеклом, гордо красовался товарищ Тарле в виде книги «Крымская война». Страна непуганых идиотов, блин…

Дальнейшие три часа я провела ровно так, как и планировала, хоть на том спасибо. Но в целом, конечно, это было незабываемо.

Кстати, настольных ламп в читальном зале не водится. Просто имейте это в виду, если вас вдруг туда занесёт.

Ещё кстати, многие посетители там (ввиду, очевидно, специфики своей службы) имеют манеру ходить строевым шагом и разговаривать командным тоном, в том числе и по мобиле (правда, разговаривают они — в том числе и по мобиле — вне читального зала, но так как двери все нараспашку, это, в сущности, ничего не меняет). Требовать от них вести себя потише библиотекари, очевидно, стесняются: то ли млеют, то ли благоговеют.

Такой, вот, культурный, извините за выражение, опыт. Сейчас немножко приду в себя и расскажу, что нарыла (нарыла, увы, кошкины слёзы, но это всяко лучше, чем ничего).

Первонах?

2008-10-03T18:56:00.001+03:00

Ладно, испытав в библиотеке культурный шок и так и не обнаружив там ни одного издания, посвящённого военно-морскому судопроизводству (а губа-то была не дура, я рассчитывала как минимум на сборник если не полноценно рассмотренных прецедентов, то хотя бы просто официальных бумаг: выдержек из материалов следственных комиссий, постановлений, протоколов заседаний и т.п.), я решила подойти к делу с другого конца, а именно с поиска библиографии.

Понятно, что библиографию искать надо в работах по смежным темам, а ближайшая смежная тема к судопроизводству — это пенитенциарная система.

И шо вы таки думали?

…приходится констатировать, что степень изученности этой темы не отвечает ни ее научной значимости, ни практической актуальности. До сих пор не имеется каких-либо специальных работ, касающихся истории исправительных учреждений военно-морского флота 60-х гг. XIX — начала XX вв, Исключение составляют небольшая статья о военно-исправительных тюрьмах морского ведомства в энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Эфрона и работа военно-морского врача Д. Мерцалова, рассматривающая санитарное состояние одного из исправительных учреждений в 60 — 70-е гг. XIX в.

М.П. Ирошников, А.А. Бочаров. Из истории становления и деятельности исправительных учреждений Военно-морского флота России (1864-1916 гг.) // Криминальный вестник, 25.09.1999.

Я вам даже больше скажу: по периоду до 60-х гг. XIX века таковых работ какбе тоже не имеется. То есть, справедливости ради, это я их не нашла. Но так как я имею привычку искать качественно и рыть везде, очень маловероятно, что они вообще существуют.

В результате у меня обнаружился маленький списочек из книг и документов, упомянутых вот в той статье, что я цитировала выше. Списочек побольше нашёлся на сайте «Архивы России», где в числе прочих перечислены потенциально интересные материалы, хранящиеся в РГАВМФ. Дальше, соответственно, я уткнулась, потому что в РГАВМФ, даже если я до него всё-таки доеду, меня, скорее всего, просто не пустят (а архив ЧФ как закрыли несколько лет назад, так и хрен его знает, когда откроют, поэтому он вообще нищитов).

То есть о судопроизводстве ВМФ середины XIX века писать, очевидно, будем на основе статьи из словаря Брокгауза и Эфрона, зашибись библиография.

Честно говоря, я в ахуе…

Клипера

2008-09-07T07:28:00.002+03:00

Весь копирайт на иллюстрации чужой, мой только текст. Где не указан источник картинки, там я его, значит, не помню, а где помню, там указан. Аналогично, что кликабельно, то увеличивается, а что не увеличивается, то и не кликабельно.

Эту часть концерта по заявкам я хотела посвятить рассказу о конструктивных особенностях разных кораблей, но в результате только исписала очень много букаф — все какие-то кривые. Села думать, в чём проблема, и поняла, что плаваю в матчасти: одно дело интуитивные выводы на базе обрывочных сведений (порой из совершенно посторонних источников) и личных наблюдений, выводы, которыми можно руководствоваться самостоятельно на практике, совсем другое — структурирование этих выводов в единую систему в качестве универсального методического пособия. Я не корабел, одним словом, и составить полноценный рассказ об отличиях одной плавучей конструкции от другой у меня в данный момент не получится, а делать абы как неохота. Так что тему я раскрою, возможно, когда-нибудь позже.

Зато сейчас я могу рассказать о клиперах, винджаммерах и просто об отдельных парусниках — исторических и современных, не акцентируясь на том, что выходит за рамки моей компетенции, а также порекомендовать некоторое количество ресурсов по теме. Так я, не мудрствуя более, и поступлю.

Клипера

Разбираемся с именами

Прежде всего, увидев где-нибудь выражение «в середине XVII века английские “чайные” клипера сделали чегонибуть», сразу смекайте, что писать праклипера аффтару не стоило. В середине XVII века клипера существовали только по мнению современных пейсателей. И уж подавно их не существовало тогда в Англии (хотя чай в Европе и Америке к тому времени уже распробовали, и в Кантон за ним уже ходили). Клипер — это порождение индустриальной эпохи, и почти вся его жизнь уместилась в единственное XIX столетие.

Более того, вопреки расхожему мифу, первые клипера появились совсем не в Англии и отнюдь не ради того, чтобы перевозить чай. Благодаря Англии и чаю они лишь прославились и впитали в своё имя горьковатый привкус свежести. Таким образом, истинная роль Англии в истории клиперов не столько созидательная, сколько, скажем так, авантюрно-романтическая. Родина же клиперов — США, а ещё точнее — Балтимор, и нужны они были по большей части для соперничества в скорости с военными кораблями противника и каперами. Те, первые клипера так и называют — «балтиморские». Они перевозили почту, боеприпасы, контрабанду и рабов, они же ловили тех, кто всё это перевозил, а заодно и участвовали в боевых операциях.

«Балтиморский» клипер «Californian»,
реплика

Википедия

Принципиальное отличие клипера от прочих парусников той эпохи заключается в острых обводах и в соотношении длины к ширине. По «канону» обводы судна были полными, а упомянутое соотношение составляло от 3:1 до 3,5:1. Это была очень вместительная конструкция, но она не позволяла развить большую скорость, что раньше или позже должно было стать очень досадным обстоятельством. И вот, в начале XIX века балтиморские судостроители решили делать обводы своих сначала бригантин и марсельных шхун, а затем и прочих судов острее, а соотношение длины к ширине больше (окончательно пропорция утвердилась в пределах 4,5:1 — 6:1). Прототипом послужили бермудские шлюпы.

Дж. Хант. Бермудский шлюп «Pickle»

Преимущества такой конструкции оказались бесспорны и более чем наглядны: балтиморские клипера, по слухам, развивали скорость более 12 узлов. Однако нет предела совершенству, на бригантинах и шхунах дело не застопорилось, и в середине XIX в. появились первые классические — «чайные» — клипера, «Houqua» и «Rainbow». Первый был построен в 1844, а второй — в 1845 г. Прототипом для них послужила «Ann McKim» — натуральная «балтиморушка», только уже основательно проапгреженная.

«Балтиморский» клипер «Ann McKim»,
литография

Encyclopædia Britannica Online

Итак, клипер в общем смысле — это судно с острыми обводами и относительно большим соотношением длины к ширине, построенное в ту пору, когда обводы кораблей были преимущественно полными, а упомянутое соотношение малым. При этом, если речь идёт о «балтиморском» клипере, мы подразумеваем, что судно было относительно невеликим, строилось или как минимум проектировалось большей частью в I половине XIX века в Америке и эксплуатировалось либо на каботажных рейсах, либо на линии Северная Америка — Африка (позже Северная Америка — Австралия, реже Северная Америка — Европа). Если же мы говорим о «чайном» клипере (или просто о клипере), значит, предмет наших рассуждений довольно внушителен по размерам, построен между 1844 и 1870 годами в Америке, в Великобритании или в Голландии и назначен бегать сначала в Юго-восточную Азию, затем опять-таки в Австралию, а затем и вообще везде.

«Фермопилы»,
почтовая открытка XIX в.

~~В наглую упёрто~~ С самыми честными намерениями реквизировано отсюда.

Более остойчивый, чем обычный корабль, клипер мог нести такую громаду парусины, что в буквальном смысле захватывало дух. Если раньше корабль с бом-брамселями (четвёртый «этаж» парусов) считался выдающимся, то теперь «этажность» достигла в норме четвёртого, в очень многих случаях пятого, а в отдельных — даже и шестого уровней. Марсели в основном стали делаться разрезными: их разделяли вдоль на две части, и при этом верхний марса-рей делался подвижным, — что существенно облегчало работу экипажа (отчего, в свою очередь, опять-таки увеличилась скорость судна). В отдельных случаях так же конструировали и брамсели. Появились и так называемые «летучие» паруса — множество видов лиселей, мунсели и летучие кливера. Самые верхние из них ставились как можно выше, ибо, как известно, чем выше парус, тем охотней он взаимодействует с ветром. Летучий кливер поднимался на леере выше всех прочих кливеров. Мунсели — треугольные «лунные» паруса (достаточно оригинальные, к слову, даже в ту пору) — венчали собою мачты. А лисели ставились на специальном выдвижном рангоуте сбоку от основных парусов. «Летучие» паруса хорошо ловили даже очень слабый ветер, острые же обводы позволяли кораблю проворней преодолевать сопротивление воды.

На фото ниже вы можете видеть, как выглядят опущенные верхние марса-реи клиперов.

«Lufra»,
фото, предположительно 1874 г.

State Library of Tasmania

Имелись у клиперов и недостатки. Так, их грузовые трюмы естественным образом оказались существенно менее вместительными, чем у торговых кораблей предыдущей эпохи. Кроме того, их осадка стала ниже, и ходить по путям, проложенным их предшественниками, они уже должны были весьма избирательно, в портах им требовались хорошие, глубокие фарватеры. Но всё это меркло на фоне скорости, которую они могли развить, и вплоть до 1869 года — года открытия Суэцкого канала, позволившего пароходам обгонять парусники на пути из Европы в Азию, — клипера царили на морских просторах безраздельно.

Неопознанный клипер,
фото, предположительно, 1880 г.

State Library of Tasmania

Более подробно с конструкцией клиперов вы можете познакомиться в специальном разделе сайта «Верфь на столе»: там всё очень толково, подробно и со множеством иллюстраций и схем. Кроме того, есть чертежи клиперов и на сайте «Парусники» (правда, плохонькие, но для общего ознакомления годятся). Я же, с вашего позволения, перейду к авантюрам, затевавшимся с участием этих кораблей.

Лирическое отступление

Пара слов об эстетике. Нынче модно малевать разновсяческую фигню с этакими нарочито раздутыми лиселями во все стороны, с дырками где ни попадя, символизирующими Свободу^ТМ, и называть всё это клипером: типа, во они какие были, клипера-то! Примеры таких малюнков можно наблюдать в огромном количестве, набрав в поисковой строке словосочетание «clipper ship»: первое же, что вам предложит добрый поисковик, каким бы он ни был, наверняка окажется что-то наподобие описанного. Так вот, спешу разочаровать любителей рюшечек и прочей бутафории: в XIX веке жили люди очень строгих нравов (вам такие не снились и в страшном сне), и первое, чему обучались эти люди с самого детства, было… маскировка прорезей везде, где только можно. Достигли они в этом искусстве таких высот, что, глядя на аутентичные изображения клиперов под парусами, вы далеко не всегда сможете разглядеть, где у этих клиперов лиселя и какие именно из марселей сделаны разрезными. Никакого практического смысла в этом, скорее всего, не было, просто в моде были сдержанность, целомудрие и предельная аккуратность. Всё, что мало-мальски могло смутить (а смутить в ту пору могло очень много чего), интуитивно расценивалось как неприличное и порицалось.

И вот за такой, например, разврат легко могли настучать по башке (хотя, надо заметить, этой картине хватает пошлости и без дополнительных нравоучений).

А трава-то была не одна…

Клипер создавался для того, чтобы быть первым, он и стал известен благодаря своему первенству в погоне за чаем. Но, словно в насмешку над концепцией клипера, его история в Англии началась с промышленного шпионажа: когда американский «Oriental» встал в английский док, элегантные британцы, едва придя в себя от восхищения, тишком сняли с него мерку. Это случилось в 1849 году, и именно с этого неспортивного события начинается бурное развитие кораблестроения в Англии, самый яркий результат которого как раз и вошёл в историю под названием «чайных» гонок. Продолжался чайный бум недолго, всего лет пятнадцать, но дух этих пятнадцати лет пронизал насквозь всё XIX столетие и до сих пор будоражит романтические души. В результате клипер охотней ассоциируют с Англией, чем с его реальной матерью — Америкой.

«Flying Cloud»

Encyclopædia Britannica Online

«Гончие псы океана» — так стали называть клипера в Англии. Они и впрямь развивали фантастическую скорость — до 20-22 узлов, отчего время, затрачиваемое на доставку чая из Кантона в Лондон, сократилось до 80-100 дней, то есть где-то в 4-6 раз. Настоящая сенсация! Но если о яркой романтике «чайных» гонок хоть краем уха слышали даже те, кто никогда не интересовался историей мореплавания, то о тёмной стороне этого благородного предприятия знают отнюдь не многие. Между тем, быстроходные суда нужны были Англии не только для доставки скоропортящегося груза в сохранности, но и для того, чтобы уйти от преследователей, с которыми нельзя договориться. И главными их врагами были совсем не пираты, как может подумать неискушённая душа, а корабли китайского императорского флота.

Дело в том, что англичане постоянно нарушали запрет китайских властей на заходы в закрытые для торговли порты и имели манеру расплачиваться за чай запрещённым ко ввозу опиумом. И «чайными» их клипера называли только в Европе. В Азии те же самые корабли имели другое название — «опиумные».

«Опиумный» клипер «Redrover»

The Era of the Clipper Ships

История «опиумного» чая уходит корнями в английское законодательство и погребена аккурат под Навигационным Актом Кромвеля. Если совсем кратко, в соответствии с этим Актом, Ост-Индская торговая компания получила монополию на торговлю восточными товарами в пределах Британской империи. В ту пору, когда Акт принимался, в законодательно утверждённой монополии был большой резон, потому что голландские мореплаватели составляли очень серьёзную конкуренцию английским и мешали развиваться британскому торговому флоту. Но со временем условия изменились, и Акт начал тормозить прогресс. Дела у компании уже к началу XVIII века пошли ни шатко, ни валко: быстро достигнув минимально приемлемого уровня развития, компания упёрлась в отсутствие мотивации, и это, естественно, затормозило обороты как товара, так и денег. К тому же чай, ставший весьма популярным по всей Европе, китайское правительство требовало оплачивать исключительно серебром, а это, в свою очередь, привело к удешевлению чая и подорожанию серебра в Англии. Выход был найден во II половине XVIII века: вместе с серебром (а затем и вместо серебра) в Китай на британских судах потёк бенгальский опиум. И продавать его начали… правильно, на серебро.

Предприятие оказалось прибыльным.

Китайские власти схватились за голову и ужесточили торговое законодательство.

Англичане сказали: «Oh, yes!» — и цены на опиум в Китае стали чуть повыше прежних. Теперь уже серебро дорожало и чай дешевел в самой Поднебесной.

И не стоит думать, что в XIX веке отмена Навигационного Акта сделала британских торговцев более совестливыми и законопослушными. Наоборот, клипер, пришедший к тому времени на смену неуклюжим торговым судам уходящей эпохи, оказался «быстроходен, даже неуловим», да и связи с китайскими наркодилерами к моменту появления клиперов уже были налажены и отлажены до мельчайших винтиков, так что первой основной статьёй доходов «чайного» флота стал именно опиум.

Кстати, немалую роль в этом преступном предприятии играли английские миссионеры, разносившие в глубь страны не только благую весть, но и наркотик.

У. Хаггинс. «Опиумные» клипера в Линьтине, 1824 г.

Военная литература

Двадцатилетие «опиумных» войн середины XIX века, в результате которых Англия официально утвердила себя в Китае в качестве монопольного торговца опиумом, как нельзя лучше свидетельствует о масштабах этой проблемы. Между тем, для многих интересующихся историей парусного флота её как будто и не существует: все горазды болтать о «чайных» гонках, но о том, что удобрением для романтического чая XIX века служил опийный мак, популярная литература и пресса не любят распространяться. Тешу себя надеждой, что мой маленький рассказ хоть немного поспособствует информационному равновесию в этом вопросе.

Продолжение следует…

ЗЫ. А рассказы об отдельных кораблях, даже если они связаны с каким-нибудь постингом из раздела «матчасть», я, наверное, буду публиковать независимо от этого тэга, потому что иллюстративный материал, он, конечно, всегда занятен, но, боюсь, за частностями потеряется общий план.

Дым отечества, будь он неладен…

2008-09-05T18:56:00.004+03:00

Подбираю картинки к постингу о клиперах и попутно разглядываю англоязычные блоги соответствующей тематики… и просто смертельно, смертельно завидую, потому что из русскоязычных блоггеров такую сеть, скорее всего, не создашь ни в жись. А я хочу.

И проблема не в том, что у нас мало любителей, а проблема в инертности, в низком уровне общей культуры, в самой специфике парусного спорта (и не спорта тоже), которая именно в наших палестинах привела к тому, что яхтсмены и даже просто любители из клуба выродились в касту. Я не знаю, когда это произошло (предполагаю, что при Хрущёве), но так оно есть.

Ничего не делается для популяризации.

Никто не хочет делиться «безвозмездно, то есть даром».

И такое впечатление, что главной заботой наших яхтсменов и любителей является забота об имидже.

А ведь можно:

— найти людей в приморском городе (ну, вот, меня хотя бы запишите, я же тоже рядом с морем) и создать из них координационную команду — искать стоянку, платить за аренду, проверять текущее состояние судна и т.п.;

— скинуться кто сколько сможет;

— когда наберётся банк, купить подержанный кеч, причём чем дырявее, тем даже лучше, потому что самый лучший способ узнать корабль — это именно что отремонтировать его от клотика до киля. При необходимости перегнать к месту назначения — ещё долларов по сто-двести придётся скинуться либо на оплату экипажа, если не получится своими силами, либо на хавчик;

— распределить время использования (наверняка ведь наберётся хотя бы два-три человека с капитанскими дипломами — так какого чёрта! а и не наберётся, невелик труд найти или даже нанять за небольшую плату — любители среди профессиональных моряков есть, а старики, например, только рады будут);

— эксплуатировать круглый год (тут юг, блин!) на зависть всем подряд яхт-клубам (стыдно стоять в холодное время года, если вода открыта);

— распределить время и/или деньги на ремонт: делим сумму, затраченную на покупку и перегонку кеча, на количество участников предприятия, вычисляем среднее, определяем, кто сколько внёс, а кто задолжал. Дальше ориентируемся по обстоятельствам: кто-то ремонтирует, кто-то чем-то другим занимается, кому-то, может, проще будет материалы достать, а кому-то продукты — или ремонтной бригаде, или в поход. Баланс в результате так или иначе будет соблюдён;

— побегать по окрестностям (до Испании и обратно — это полный летний период, и можно менять экипажи по принципу той же «Паллады», скажем, где-нибудь в Израиле или Египте, до них недорого и визы не надо) пару-тройку сезонов, желательно с участием в товарищеских соревнованиях и фестивалях за рубежом — просто набраться опыта;

— если не складывается побегать, а погода подходящая, ходить как можно дальше; когда появится небольшой опыт, начинать катать туристов — нефиг простаивать;

— попутно же привлекать ещё и ещё желающих, доводить судёнышко до ума, а когда оно будет уже конфетка, продать его вдвое или даже втрое дороже, чем купили, вложиться ещё, только уже большим количеством народа, и заказать в той же Польше нормальную бригантину или марсельную шхуну — отличный учебный тренажёр: тут тебе и все типы парусов в наличии, и в управлении не такая тяжёлая, как тот же фрегат, например, и вместительная, никому не обидно. И ходить на ней до посинения хоть в Квебек, хоть в Шанхай, хоть вообще в Вальпараисо;

— как вариант, вместо польской постройки сделать самостоятельно какую-нибудь несложную реплику такого же класса и опять же ходить везде и всюду. Что касается проекта, так, вон, толпа ежегодно из корабелки выпускается: найти кого-нибудь с последнего курса да предложить вместо диплома спроектировать вот такую зябу — уверена, желающие не только найдутся, но ещё и в очередь встанут. Пусть даже не вместо диплома, а за небольшую плату и впридачу с приоритетным правом пожизненного участия в походах.

— дальше просто методично продолжать. Музей открыть. Школьников на каникулах катать. Новые корабли строить…

Только вот сейчас предложи это кому-нибудь, и тут же в ста случаях из ста пойдут отмазки: да это нереально, да ты гонишь, да у меня, вон, корыто неотремонтированное уж лет пять стоит, а всё руки не доходят, да ты вообще идеалистка, я тебя щас на смех подниму, да всё равно никого не раскачаешь, без толку, да скидываться надо не меньше, чем по штуке баксов, а штуки нет ни у кого, ну вот и опаньки.

И это, как я уже сказала выше, первая проблема — инертность.

Вторая проблема — низкий уровень культуры. Придёт новичок — его не примут на общих основаниях до тех пор, пока он не угробится на ремонте или не вложится больше всех деньгами. На него будут смотреть как на существо второго сорта. Наши люди почему-то не понимают смысл слова «преемственность» и трактуют его преимущественно в значении «дедовщина». А слово «аванс» для них существует только применительно к ним же, обожаемым. Сами ни за что аванса не выдадут, хоть убейся. Попробуй кто-нибудь прийти и сказать: «Знаете, я готов работать в свободное время, но его мало, и к тому же у меня совершенно нет лишних денег», — и его не возьмут в общую компанию, он будет как бы не свой, а типа примазался. И чувствовать он будет себя не своим и на отшибе. И, естественно, ни о какой его мотивации речи не пойдёт, и интересы его учитываться тоже не будут, и раньше или позже он слиняет, а ведь вошёл бы во вкус, и время бы выкроил, и деньги, и смог бы… да чё там…

Не умеют наши работать на перспективу, отчего полагают за норму хамство и думают, что нормальное отношение надо заслужить и выслужить, и это вторая проблема.

А третья проблема — это как бы не ошибиться. Как бы не потерять репутацию закалённого морского волка вся-жёппа-в-ракушках. Как бы не оказаться в глазах молодняка менее крутым, чем положено. Не важно, кем и что положено, важно не оказаться. А у новичков манера такая, задавать неудобные вопросы. Они как дети, всё время, постоянно задают неудобные вопросы. Их от этого не любят. От них поэтому огораживаются: забор, забор, ещё забор, проходная, пропуск, «иди, мальчик, не мешайся».

И все, все поголовно боятся переполнения экипажей. Казалось бы: к тебе пришли мозги, руки и желание, радуйся, дубина! Нет, не радуется. Не радостно дубине. Дубина думает, что ему лишние руки не нужны, лишние мозги, особенно которые задают неудобные вопросы, не нужны тем более, а лишнее желание не нужно и подавно, потому что лишнее желание увеличивает вероятность длительного плавания, а чем короче каботаж, тем проще поддерживать имидж, ибо в дальнем плавании, не дай бог, ещё выяснится, что ты склочник, зануда, трусоват, и «семейники» у тебя с дыркой на хую, а водку пить в таких количествах, в каких положено МорскомуВолку^ТМ, в дальнем походе просто нельзя. Так что лучше с такими же, как ты сам, и поближе, поближе…

В общем, одно расстройство, эти англоязычные блоги. Читаешь «ихних», а видишь наших. Смотришь и зла не хватает. Давайте, кто хочет, уже думать, как в моря ходить. Идеи кидайте в комменты.

М. Щербаков. Века плывут…

28 августа

2008-08-29T00:10:00.006+03:00

Фото нашего кока^©
Когда-нибудь, когда я стану совершенно и окончательно маразматическая, дряхлая и недееспособная, я приду в задрипанную портовую таверну, сяду поближе к вечно холодному камину, раскурю такую же старую, как и я сама, трубку, прокашляюсь и скажу как бы невзначай:

— Эка печень-то разыгралась… баллов на девять, не меньше.

Молодой розовощёкий матрос покосится на меня, фыркнет в стакан с пивом и брякнет вроде как будто себе под нос:

— Во, уже и печень в баллах меряет…

А я тогда выну изо рта трубочку облокочусь на стол, за которым будет сидеть этот умник, посмотрю на него с прищуром да и скажу:

— Меряю! И мерила, когда ещё твои мамка с папкой пешком под стол ходили! Я и тебя научу, если захочешь.

А он ведь захочет.

* * *

Кто-нибудь из вас задумывался ли, почему столь тяжко бывает расслышать сквозь сон голос старпома, зовущего к вахте? Знает ли кто-нибудь, отчего это в плавании ноги никак не могут преодолеть каких-то жалких пять метров, в то время как на суше безмятежно проходят в тысячу раз больше?

Вопрос не праздный. Изнывая от стыда за собственную леность, мы специально размышляли над ним в кают-компании, и, в конце концов, наш старпом сказал так:

— Морская болезнь. Она, видите ли, может принимать самые разнообразные формы — от абсолютного неприятия пищи, сопровождающегося рвотой, до зверского аппетита. Зверский аппетит, богатырский сон и полное отвращение к физическому труду — вот самые что ни на есть верные симптомы морской болезни.

Мы несколько оживились и даже утешились. Но второму помощнику для полной очистки совести этого бесспорного диагноза показалось мало. Второй помощник подумал немного и вкрадчиво заметил:

— А знаете, тыщстарпом, полное отвращение к физическому труду… так говорил Джером Клапка Джером… это признак плохой работы печени.

Вот тут-то мы и уселись рядком и начали живо обсуждать проблемы нашего здоровья. Шутка ли! Ещё пять минут назад мы были нормальными здоровыми людьми, а теперь выяснилось, что у нас целых две болезни. Одна морская, она так и называется. А вторую мы назвали просто печень. Назвать её иначе нам не позволила вконец расстроенная печень, из-за которой у нас возникло полное отвращение не только к физическому труду, но и вообще к любому креативу.

Тем не менее, никакая печень не смогла мне помешать прийти к выводу, что природа печени стихийна и уже на этом основании сама печень подлежит классификации по шкале, наподобие Бофорта или Рихтера.

Вот эта знаменитая шкала. Публикуется впервые. Чистейший эксклюзив, пользуйтесь, кому надо.

0 — Безудержная энергия бьёт ключом, жажда деятельности переполняет чашу терпения; в руках всё горит; старпом счастлив.

1 — Энергии много; активность высокая; старпом улыбается.

2 — По утрам хочется не вылезать из койки; после еды не хочется мыть посуду; старпом недовольно интересуется: «Что, опять печень?»

3 — Глядя на гневное лицо старпома, десять раз подумаешь, так ли велик его гнев и так ли грязна палуба, чтобы эту палубу мыть.

4 — Флегматично пропускаешь мимо ушей злобную тираду старпома о том, что на палубу страшно смотреть.

5 — Ломает стоять вахту и переодеваться перед сном; если старпом вдруг что-то скажет, его уже не слышишь.

6 — Ломает надевать непромоканец во время дождя или шквала; старпом уже ничего не говорит.

7 — Ломает шевелить румпелем, хотя вполне отдаёшь себе отчет в том, что шевелить им надо хотя бы изредка; старпом всё делает сам.

8 — Ломает залезать на верхнюю койку, снимать обувь перед сном и подогревать чай; старпом в шоке.

9 — Ломает есть и вообще шевелиться; старпом на грани апоплексического удара.

10 — Ломает всё с летальным исходом (летальный исход наступает у старпома).

Собственно, я решила об этом рассказать, потому что сегодня (точнее, уже вчера, но я вечно опаздываю) годовщина нашего возвращения из того самого похода, в котором родилась печень… и ещё много чего родилось. Я когда-нибудь, может быть, расскажу о нём подробней…

М. Щербаков. «Южный ветер, дальний путь…»

Концерт по заявкам, часть первая

2008-05-15T20:36:00.024+03:00

О парусных кораблях: как они называются и чем друг от друга отличаются.

На самом деле, в этом нет ничего сложного. Каждый парусник можно классифицировать тремя способами:

— по типу парусного вооружения (наиболее распространённая классификация на сегодняшний день);

— по конструкции;

— по целевому назначению.

Вот отсюда растут ноги непонимания: как это так, только что судно было винджаммером и вдруг стало шхуной, а в следующую минуту ещё и пакетботом до кучи?

Мы начнём с типов парусного вооружения, поскольку остальное, как выяснилось, неизвестно даже будущим специалистам и на сегодняшний день, таким образом, не шибко актуально. Это не значит, что мы не уделим внимания остальному, мы просто начнём с очевидного.

По умолчанию фотографии утащены из Википедии, исключения оговариваются.

Немного истории. Было время, когда никаких международных стандартов наименования кораблей не существовало, и то, что в одних краях называлось каравеллой, могло без проблем называться галерой в краях других и шебекой где-нибудь ещё. Фелюкой могло называться вообще всё, что занимается извозом контрабанды, вне зависимости от типа парусного вооружения. Правда, стоило этой фелюке прийти в другой регион, как она резко переставала быть фелюкой и становилась, например, баркасом. Название «бригантина» непринуждённо употреблялось в отношении любого судна, которое промышляло разбоем. О колумбовой «Санта-Марии» специалисты до сих пор не могут сойтись во мнении: что это было, нао или всё-таки каравелла? Фрегатом называлось не абы что, а только лёгкий военный корабль. Однако на очень длинном этапе этот лёгкий военный корабль опять-таки мог нести практически какие угодно паруса. Ещё в конце XVIII века мы встречаем название «барк» применительно к типу парусного вооружения «фрегат», и так далее до бесконечности. Весь этот бардак до поры до времени мало кому мешал, но в XVIII веке народ спохватился и понял, что такими темпами он, пожалуй, придёт в лучшем случае обратно к феодальной раздробленности. Такой сценарий исторического развития нафиг никого не устраивал, и сначала в Англии в середине XVIII столетия, а затем во Франции в начале столетия XIX появились первые так называемые регистры — соответственно, Ллойда и Бюро Веритас. У этих регистров была вполне прагматичная задача — информировать страховые компании, арматоров, судовладельцев и прочих фрахтователей о текущем состоянии торгового флота. Но так как информировать приходилось не на пальцах, а по буквам, пришлось срочно унифицировать систему символов для обозначения разных типов судов. Мгновенно это, естественно, не получилось, но на сегодняшний день международный стандарт классификации парусных судов… ну, в общем, внятен. Хотя, конечно, ещё не до конца. Собственно классификацией и надзором за постройкой и эксплуатацией судов разных типов занимаются специально обученные люди — сюрвейеры.

Я не сюрвейер и поэтому расскажу, как отличить одно судно от другого, в самых общих чертах, не углубляясь в детали (порой, безусловно, значимые, но по большей части значимые именно и только для специалистов). Это очень просто.

Первое общее правило: сочти мачты.

Второе правило, общее для двухмачтовых парусников: посмотри, которая мачта выше.

Наконец, правило третье — универсальное снова для всех крупных парусников (а это парусники с общей площадью парусности от 100 кв. м.): посмотри на паруса. Если парус поднимается на каком-либо элементе основного рангоута (это для больших кораблей, как правило, рей или гик, который иногда в комплекте с гафелем, а также сама мачта), то такой парус является значимым, с точки зрения типа парусного вооружения. Если парус поднимается на элемент стоячего такелажа (это в норме штаг, а в отдельных случаях ещё леер) или на дополнительный, съёмный рангоут (например, реёк), то он не является значимым и при определении типа парусного судна игнорируется.

У малых парусников всё несколько сложнее — там и на форму парусов надо смотреть, и штаговые паруса учитывать, и общее количество парусов, и много чего ещё, но об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас мы говорим о больших кораблях.

А теперь переходим к частностям.

Кстати… Если кому надо узнать, что такое «рей», «гафель» и прочий «рангоут», то довожу до сведения, что в природе существует Гугль, Википедия и прочий Яндекс. Потому что моя задача здесь и сейчас — рассказать о разных типах парусников, так что я, конечно, по возможности, буду уточнять, что имеется в виду в каждом конкретном случае под тем или иным термином, но писать ещё одну телегу — о рангоуте парусного судна — вот именно здесь и сейчас просто не осилю.

Ещё кстати: почти все картинки кликабельны. Причём иногда это не только прикольно, но и полезно.

I. Суда, несущие только прямые паруса

Полным парусным вооружением называется такое парусное вооружение, при котором судно имеет три мачты, несущие так называемые прямые (в действительности трапециевидные) паруса. Судно с таким вооружением называется фрегатом или кораблём. «Фрегат» и «корабль», с точки зрения парусного вооружения, — полные синонимы. К разнице между этими понятиями мы подойдём, когда заговорим о целевом назначении этих типов судов. Сейчас это полные синонимы.

Передняя мачта любого трёхмачтового судна, в том числе и фрегата, называется фок-мачтой, средняя — грот-мачтой, а задняя — бизань-мачтой.

Фрегат «La Boudeuse»,
на котором Луи Антуан де Бугенвиль ходил вокруг света в 1766-69 гг.
Стаксель и кливер (треугольные паруса, поставлены впереди всех трёх мачт) поднимаются на штаги и, как я уже сказала выше, при определении типа не учитываются.

Утырено с какого-то филателистического сайта, да простится мне мой склероз.

Кстати, на этом изображении вы можете видеть, что последняя, третья мачта (она называется бизань-мачтой) оснащена самым нижним прямым парусом — бизанью. Это необязательный элемент парусного вооружения фрегата, часто нижний рей бизань-мачты (бегин-рей) не несёт паруса, и в этом случае он называется «сухим» реем. Это не влияет на определение типа судна, поэтому если вы вдруг встретите парусный корабль, несущий на трёх мачтах прямые паруса (а то и кучу дополнительных), но не вооружённый при всём этом великолепии прямой бизанью, знайте, что перед вами всё-таки не что иное, как фрегат.

Помимо прямых парусов, фрегат несёт также контр-бизань — парус, который устанавливается на гафеле позади бизань-мачты (если бегин-рей «сухой», этот парус называют просто бизанью). Его достаточно хорошо видно на увеличенном изображении учебного фрегата «Надежда».

Учебный фрегат «Надежда» — сестричка «Паллады»
Бегин-рей «сухой», бизань гафельная. Кто не верит, что бегин-рей «сухой», сочти ~~число~~ паруса: по штату их должно быть на этом корабле 26.

Если судно имеет не три мачты, а две, и при этом обе вооружены прямыми парусами, значит, перед вами бриг.

Мачты у двухмачтовых судов называются так: которая выше — это грот-матча. Если грот-мачта стоит впереди, значит, задняя будет называться бизань-мачтой. Если грот-матча стоит позади, значит, передняя будет зваться фок-мачтой. Если мачты по высоте равны, то первая из них называется фок-мачтой, а вторая — грот-мачтой.

На бригах, как и обычно на крупных двухмачтовых судах, задняя мачта выше или равна передней, и поэтому передняя мачта брига называется фок-мачтой, а задняя — грот-мачтой. А теперь засада. Видите парус, который очень похож на контр-бизань? Так вот, на бриге он называется никак не контр-бизань, а вовсе даже грота-трисель. А всё потому, что бизань-мачты на бриге нет, и, следовательно, нет никаких оснований добавлять слово «бизань» к названию парусов задней мачты. Эти паруса начинаются с приставки «грот-».

Нидерландский бриг «Mercedes»
Грота-трисель бермудского типа.

Английский учебный малый бриг «Royalist»
23-метровая живая прелесть. Миниатюрный, как игрушка (по этой ссылке он показан в сравнении со шлюпкой), он, тем не менее, «одет» очень по-взрослому. Грота-трисель гафельный, так называемый гаф-трисель.

Фотка отсюда

Итак, фрегат (корабль) и бриг — это два типа судов с прямыми парусами. Перепутать очень сложно: если вы видите трёхмачтовое судно с прямыми парусами, значит, это фрегат, если двухмачтовое — бриг. Разночтений быть не может, всё очень просто.

Помимо классических фрегатов (трёхмачтовых) сегодня существуют и корабли с четырьмя и более мачтами. Они довольно редки, однако наличествуют. Фрегатами их в отечественном просторечье стараются не называть, а называют либо кораблями, либо, что даже чаще, полными четырёхмачтовиками или полными пятимачтовиками в зависимости от количества мачт.

Новейший монакский полный пятимачтовик «Royal Clipper»

Отсюда

II. Суда, несущие только косые паруса

На другом полюсе типов парусного вооружения — суда, вооружённые только косыми парусами. Основных типов таких судов три: шхуны (гафельные, бермудские и стаксельные), иолы и кечи.

Гафельные, бермудские и стаксельные шхуны — это суда, несущие не менее двух мачт с исключительно косыми парусами. На двухмачтовых шхунах, как и на бригах, задняя мачта выше или равна передней, следовательно, передняя называется фок-мачтой, а задняя — грот-мачтой. Шхуны получают свои названия по типам основных парусов.

Основные паруса бермудской шхуны — бермудские. Бермудским парусом называется условно треугольный парус, нижняя шкаторина (кромка) которого крепится к гику, а передняя — непосредственно к мачте.

Бермудская трёхмачтовая одноимённая шхуна «Spirit of Bermuda»

Гафельная шхуна имеет основными парусами гафельные паруса. Гафельный парус — это неправильный четырёхугольник, верхняя шкаторина которого крепится к гафелю, передняя — к мачте, а а нижняя — к гику.

Канадская двухмачтовая гафельная шхуна «Bluenose»

Откуда-то.

Немецкая двухмачтовая гафельная шхуна «Atlanta»

Над основными (гафельными) парусами шхун «Bluenose» и «Atlanta» вы можете видеть дополнительные паруса — топсели (от англ. «top», «верхушка»). Они не играют роли при определении типа шхуны, зато могут стать настоящим несчастьем для шибкаумных переводчиков с английского. Дело в том, что английское выражение «topsail schooner» означает вовсе не «топсельная шхуна», как может подумать шибкаумный. Топсель — это дополнительный парус, его при желании можно нацепить куда угодно, и называть поэтому шхуну топсельной — всё равно, что утверждать, будто фундаментально определяющий элемент избы — слуховое окно. «Topsail schooner» — это шхуна марсельная или даже брамсельная (в зависимости от контекста) — очень отдельные разновидности шхуны, о которых мы поговорим в следующем разделе.

Существует гибрид бермудской и гафельной шхуны.

Бермудская шхуна с гафельным фоком

Откуда-то.

Особенность такой шхуны, как вы уже поняли, в том, что гот-мачта у неё оснащена бермудским типом вооружения, а фок-мачта — гафельным (я тут, признаться, как-то не особо различаю гафель, но лучшей иллюстрации не нашла, поэтому просто вообразим, что он тут есть, даже если его на самом деле нет).

Бермудский и гафельный паруса называются триселями. Они ставятся на основной рангоут, и ничего удивительно поэтому, что шхуна, несущая такие паруса, получает название в соответствии с типом своего вооружения.

Не то стаксельная шхуна. Большую часть её парусного вооружения составляют не трисели, а стаксели — треугольные паруса, которые поднимаются на штаги перед мачтой.

Нидерландская трёхмачтовая стаксельная шхуна «Pedro Doncker»
Основные паруса — условно треугольные стаксели — стоят впереди мачт на штагах.

Тут, чтобы не запутаться, кто на ком стоял, надо помнить, что парус принадлежит той мачте, к которой тянется фаловым углом. Фаловый угол — это угол, за который парус поднимается при помощи фала. В случае стакселя это всегда самый верхний угол. Шхуна — приглядитесь внимательно, — помимо стакселей, оснащена бермудской бизанью (сейчас она сложена на гике). Наверняка «Pedro Doncker» способен нести и целую груду вспомогательных парусов между мачтами, но от нас их спрятали, потому что погода шепчет.

Можно воскликнуть: мол, как же так, только что ты говорила, будто паруса, которые устанавливаются на штаги, не считаются, а тут вдруг эва! Ну, да, говорила. И повторю. А вы попробуйте не сосчитать эти штаговые паруса, если они составляют более половины общей площади парусности.

Иначе говоря, исключения возможны из каждого правила, что совсем не отменяет самого правила. И вообще, правило годится только тогда, когда оно не противоречит здравому смыслу. В случае со стаксельной шхуной разумней пренебречь общим правилом.

Теперь следующая тонкость. На фок-мачте шхуны может быть установлен брифок — вспомогательный прямой парус.

Трёхмачтовая советская бермудская шхуна «Кодор» под брифоком

Откуда-то.

Этот парус значительно легче штатного фока на фрегатах и бригах. Он, подобно штаговым парусам, вспомогательный, может подниматься на любом подручном дереве, а с отчаяния и без оного (хотя ему в норме положен специально обученный съёмный реёк) и при определении типа судна он игнорируется. Ставится, к слову, довольно редко, только в тех случаях, если шхуна идёт полным курсом (бакштаг или фордевинд). В галфвинд и бейдевинд толку от него ноль, и поэтому на крутых курсах он не используется.

Иолы и кечи сегодня редко имеют площадь парусности хотя бы 100 кв. м., и это, строго говоря, не двух-, а полуторамачтовые суда (они так и называются, полуторамачтовые). Но вы, если действительно хотите разобраться в типах парусных судов, должны уметь отличать их от шхун (особенно кечи), и поэтому я буквально в двух словах опишу, как они выглядят.

У иолов и кечей, в отличие от бригов и шхун, передняя мачта всегда изрядно выше, чем задняя. Соответственно, передняя мачта называется грот-мачтой, а задняя — бизань-мачтой. При этом у иола бизань-мачта совсем крошечная, она скорее подруливает, чем тянет судно.

Бермудский иол «Одиссей»

У кечей бизань-мачта уже более серьёзная и может нести до 25% всей парусины.

Бермудский кеч «Atlantis»

Гафельный кеч

Кортинко отсюда

Итак, если перед вами крупное судно с более, чем двумя мачтами, все паруса на которых косые, значит, это шхуна, и никак иначе. Если вы видите судно с двумя мачтами, несущими косые паруса, и при этом передняя мачта ниже или равна задней, значит, перед вами снова шхуна.

Если судно, которое вы видите, имеет две мачты, и при этом передняя мачта существенно выше задней, значит, перед вами иол или кеч. Спутать иол и кеч вам, если вы не яхтсмен, не зазорно. Наоборот, знающий человек, если вы честно и без понтов ошибётесь, с радостью признает в вас сочувствующего и столько вам расскажет, что вы ещё и меня обстебёте.

III. Суда, несущие как прямые, так и косые паруса

1. Барк

Барк — так называется парусное вооружение трёх- и более мачтового судна, у которого все мачты, кроме последней, несут прямые паруса, тогда как последняя (бизань-мачта) вооружена косыми парусами.

Немецкий трёхмачтовый барк «Alexander von Humboldt»
Зелёные паруса — это не фотошп, а типа цацка-визитка, они действительно зелёные.

Мексиканский трёхмачтовый барк «Cuauhtémoc»
(Только не просите меня написать это слово по-русски.)

Португальский трёхмачтовый барк «Sagres», вид с кормы

Российский четырёхмачтовый учебный барк «Крузенштерн»

Извините, что так много однотипного, но уж больно всё это красиво. «Я не удержался».

2. Бригантина

Бригантина (она же шхуна-бриг) — это двухмачтовое судно, которое несёт на передней мачте прямые паруса, а на задней косые, представляя собой, таким образом, гибрид брига и шхуны. Задняя мачта всегда выше или равна передней и называется… правильно, грот-мачтой.

Польская бригантина «Biegnąca po falach»

Немецкая бригантина «Graif» (бывшая «Wilhelm Pieck»)

Фотка отсюда

Обратите внимание на самый верхний, треугольный парус фок-мачты «Грайфа». Этот парус весьма редкий, он называется мунсель (лунный парус — от англ. «moon», «луна») и относится к классу «летучих» парусов, наряду с летучим кливером и лиселями, о которых я расскажу, когда дойдём до конструктивных особенностей парусных кораблей. На сегодняшний день «Graif», если я ничего не путаю, единственная бригантина, которая ставит мунсель, и узнать её поэтому очень просто.

3. Баркентина

Баркентина (она же шхуна-барк) — это трёх- и более мачтовое судно, передняя мачта которого несёт прямые паруса, а все остальные — косые. Это гибрид шхуны и барка.

Польская трёхмачтовая баркентина «Pogoria»

Отсюда.

Как видите, вооружение этого судна комбинированней некуда: прямые паруса на фок-мачте, грота-гаф-трисель и бермудская бизань. Фактически, готовый тренажёр для изучения всех основных видов парусов.

Бельгийская баркентина «Mercator»

А теперь ахтунг, начинается засада.

4. Марсельные и брамсельные шхуны…

…или страшный сон морского щенка.

Существует целый класс шхун, характерная особенность которых — один (для марсельной) или два и более (для брамсельной) прямых паруса на передней мачте.

Американская двухмачтовая марсельная шхуна «Pride of Baltimore II» — несёт один прямой парус на фок-мачте.

Французская двухмачтовая брамсельная шхуна «La Recouvrance» — несёт два прямых паруса на фок-мачте.

Англичане, ещё раз обращаю внимания, не делают различия между марсельной и брамсельной шхунами — для них это равно «topsail schooner» — они трактуют эти паруса на шхунах как просто верхние. Мы делаем такое различие (это правило хорошего тона: хотя слово «марсельная» можно употреблять в качестве гиперонима, в отношении отдельно взятой брамсельной шхуны такая небрежность всё же не приветствуется. Хотя если на фок-мачте шхуны стоит три прямых паруса, то есть до бом-брамселя включительно, её допустимо назвать не бом-брамсельной, а просто брамсельной). Переводчикам в этом смысле приходится иной раз ой как несладко: интуитивное распознавание количества прямых парусов на шхунах, если оно не указано прямо, — ребус тот ещё, а топсельной такую шхуну по-русски назвать никак нельзя за смехотворностью такового названия (хотя некоторые называют, ещё и других учат).

Но адекватный в каждом конкретном случае перевод слова «topsail» — это ещё не кирдык. Кирдык случается, когда у неопытного человека возникает потребность отличить двухмачтовую марсельную (а в особенности брамсельную) шхуну от бригантины, а трёх- и более мачтовую — от баркентины.

Норвежская трёхмачтовая марсельная шхуна «Фрам» — исследовательское судно Руаля Амундсена.
Можете попробовать отличить её от баркентины самостоятельно.

Отсюда.

Рассказываю, как это делается (подозреваю, перелопатив груду справочников, что больше вам этого никто не расскажет, потому как иопаные составители справочников, наверное, думают, что все начинающие любители умны шопесдец и должны вот прям моментально въехать во все «что», стоит только намекнуть, «как»).

Где расположен основной парус на мачте шхуны? Основной парус на мачте шхуны, то есть трисель, расположен позади этой самой мачты. То есть такого, чтобы на фок-мачте марсельной шхуны стояли только прямые паруса, — не бывает, это уже не шхуна. На шхуне будет обязательно стоять фока-трисель — независимо от наличия или отсутствия прямых парусов. При этом нижний рей фок-мачты шхуны в норме «сухой», паруса на нём нет. Бригантина же и баркентина, напротив того, не имеют фока-триселя, зато в обязательном порядке несут фок на нижнем рее фок-мачты — этот рей на бригантине и баркентине никогда не бывает «сухим». Таким образом, в норме отличить бригантину и баркентину от марсельной шхуны не составляет труда: если нижний рей фок-мачты «сухой» и при этом мы видим фока-трисель, значит, перед нами шхуна; если же наоборот, фока-триселя нет, а нижний рей оснащён парусом, значит, это, в зависимости от количества мачт, бригантина или баркентина.

Но частенько ситуация на радость извращенцам, вроде меня, усложняется: норму посылают нахрен и на нижний рей фок-мачты марсельной шхуны поднимают уже знакомый нам брифок, который при наличии марселя можно перепутать с фоком бригантины или баркентины.

Испанская четырёхмачтовая брамсельная шхуна «Juan Sebastián Elcano»
под всеми парусами, включая брифок.
На дальнем расстоянии запросто можно принять за баркентину.

Отсюда

Тут надо помнить, что на бригантине и баркентине не бывает фока-триселя. И если фока-трисель вы всё же видите (как на фото выше), это означает, что перед вами совершенно определённо шхуна.

Новичок, бывает, не сразу научается отличать грота-стаксель бригантины от бермудского фока-триселя марсельной шхуны. Или, того не легче, говорит, что перед ним марсельная стаксельная шхуна (забывая, что в норме бригантина и есть гибрид брига со шхуной). См. снова различия между бермудской и стаксельной шхунами, о которых шла речь выше: косой парус принадлежит той мачте, к которой он тянется фаловым углом, а фок должен быть обязательно — если не в виде фока-триселя, то уж в виде прямого фока точно.

Ирландская бригантина «Asgard II»
Неопытный глаз может принять грота-стаксель за бермудский фок, особенно на фото.

Между тем, фаловый угол нижнего паруса, натянутого между фок- и грот-мачтами, тянется к грот-мачте. Таким образом, это грота-стаксель, и он не имеет отношения к фок-мачте. Следовательно, нижний парус, поднятый на фок-мачте — это не брифок, а фок, само же судно — бригантина.

Печально знаменитая шотландская бригантина «Mary Celeste»:
множество стакселей между грот- и фок-мачтами, но фока-трисель отсутствует.

Французская двухмачтовая марсельная учебная шхуна «L'Étoile»:
между грот- и фок-мачтами вверху натянут грот-стень-стаксель. Внизу — полноценный фока-гаф-трисель.

Чилийская четырёхмачтовая учебная баркентина «Esmeralda»

Отсюда

«Эсмеральда» первоначально проектировалась как брамсельная шхуна — систершип вышеупомянутого «Элькано». Это определило её своеобразие: фок «Эсмеральды» непривычно лёгок для такого типа судов и очень напоминает брифок, да и штаги фок-мачты смотрятся диковато. Тем не менее, гафельного фока мы не видим, и у нас нет достаточных формальных оснований считать её шхуной. Это баркентина, только очень оригинальная. Хотя, конечно, поспорить за чашечкой глинтвейна о её типе — самое оно для зимнего вечера.

А это классическая трёхмачтовая баркентина «Antigua» (Нидерланды)

Вот, собственно, и все основные типы больших кораблей, если сортировать их по парусному вооружению.

В следующем постинге будет о том, как различаются суда по конструкциям.

Ещё про «Палладу»

2008-05-13T15:40:00.004+03:00

Потому что мы там были и вчера тоже… а сегодня провожали — до сих пор перед глазами стоит громада парусов, закрывающая собой весь город. [Тут, по идее, должна быть поэма из многих букв, но я потеряла дар речи, и её тут нет.]

Значит, мы вчера туда пришли, походили, поглазели ещё разок, нашли некоторые изменения. В частности, для посетителей открыли закуточек, где хранятся всяко памятные штуки: награды, сувениры и прочие восхитительные цацки. Комментировать тут особо нечего, а вот упомянуть — самое то. Открыли, я так подозреваю, в связи с наплывом посетителей. Когда мы уходили, мальчишки у сходен обсуждали всё подряд и, в частности, тот факт, что ни в одном другом порту не было столько желающих осмотреть корабль, сколько в Севастополе. Я в связи с этим второй день не перестаю удивляться мизерному количеству фото «Паллады» в интернете. Хотя это, наверное, нормально, потому что люди везде как люди: прибегут поглазеть на чудо, но снимать начнут не чудо, а себя на фоне чуда. Про чудо они потом так расскажут… если не забудут.

Да, и ещё — чтобы уже не возвращаться к теме резонанса. Я третий день, залезая в интернет, вынуждена напоминать самой себе, что это я сейчас в Севастополе, и это для меня «Паллада» — событие номер один. А все остальные-то — кто в Москве, кто в Питере, кто вообще в Сибири или, там, в Америке, и у них никакой «Паллады» нынче нету, а есть только собственная, московско-питерская, сибирская, американская повседневность, и не надо поэтому высматривать в заголовках записей слово «Паллада» — ему там не с чего появиться.

В общем, переходим к «Палладе».

Погуляв по кораблю, мы затормозили на полуюте и начали пристально фтыкать в очередной такелаж. Увидев, что наше поведение изрядно отличается от поведения всех остальных присутствующих, один из курсантов подошёл к нам и спросил, не горим ли мы желанием пообщаться. Мы, натурально, горели, и мальчик пустился в пространный рассказ о своём на «Палладе» путешествии. Надо отдать ему должное, рассказывал он так, что мы немедленно узнали всё не только о путешествии, но и о ключевых моментах организации учебного процесса, и о нравах, и обо всём остальном. Я это всё изложу следующим образом: отквоченным курсивом приведу рассказ курсанта (как помню, то есть это не прямые цитаты), а нормальным текстом — свои комментарии.

Ну, «Паллада», она была названа в честь «Паллады», на которой Лазарев открыл Антарктиду, и этому открытию посвящено наше плавание. Ну, и ещё девяносто лет назад началось исследование Антарктиды — этому тоже посвящено. Построено двадцать лет назад в Польше. Кажется, в Гданьске…

Ляп первый, от которого я, если бы не позавчерашний тренажёр, словила бы дзен, как пить дать: Лазарев в антарктической экспедиции командовал шлюпом «Мирный», а «Паллада» в ту пору ещё даже не проектировалась… хотя командовали ею (потом… э… после открытия Антарктиды) почти сплошь ученики Лазарева — от Нахимова до Унковского, это точно.

Во-вторых, советские исследования в Антарктиде начались на сорок лет позже, чем думает курсант-дальневосточник. Ошибка его родилась не на голом месте, а в связи с тем, что на изучение истории флота у России нет ни бюджета, ни настроения, ею занимаются энтузиасты на добровольных началах. В результате вместо стройной системы молодёжь впитывает в лучшем случае громадный объём разрозненных фактов, которые путаются и перемешиваются в курсантских мозгах сколь угодно причудливым образом. И вот так «Паллада» открывает Антарктиду за двенадцать лет до собственного рождения, а советские исследователи приходят в точку на десяток лет раньше, чем возникло слово «советский». Впрочем, мальчик ничего не говорил о советском, он, наверное, полагает, что исследовать Антарктиду повелел недавно канонизированный царь-батюшка, благо о канонизации, судя по тенденциям, узнать не проблема.

Я знаю, откуда взялись эти девяносто лет. Дело в том, что нынешняя кругосветка «Паллады» посвящена не просто открытию Антарктиды, а 190-летию со дня её открытия (это произошло 16 января 1820 года). Дата, прямо скажем, так себе, ни рыба, ни мясо, но, как я уже говорила в позапрошлом постинге, наши торопятся — и касается это не только черноморского флота, но флота вообще. Корабли гниют, ремонтировать парусники уже завтра никто не будет, потому что на военные бы денег наскрести, и до 200-летия открытия Антарктиды «Паллада» в рабочем состоянии рискует просто не дожить. Сейчас она ещё бегает, за ней ухаживают, её любят. Но её капитану Зорченко в 2004 исполнилось пятьдесят, и этим всё сказано. Кто придёт ему на смену — это пока загадка природы. Всё это привело к тому, что мальчишкам сказали: «сто девяносто лет» — а они не поняли, что в этой дате значимого. Соответственно, я не удивлюсь, если Антарктида, по их мнению, оказалась открытой сто лет назад, тогда как девяносто лет назад начались её исследования. Думать так, если не знаешь контекста, — просто логично.

Ну, и до кучи нельзя не обратить внимания на совершенно уже отдельную логику организаторов плавания: ближе всего к Антарктиде «Паллада» в текущей кругосветке была только у берегов Южной Америки, Австралии или Новой Зеландии — в зависимости от того, каким оказался её маршрут (я во время разговора не стала его уточнять, потому что это можно и в интернете выяснить).

Ну, мы как бы в три этапа делаем кругосветку. Первый этап — от Владивостока до Гаваны, потом от Гаваны до Новороссийска, ну, и третий — от Новороссийска до Владика. На каждом этапе курсанты сменяются. Вот, мы сейчас придём в Новороссийск и улетим во Владивосток, а из Владивостока прилетит наша смена.

Иными словами, никто из курсантов вокруг света не обойдёт, расстаньтесь с иллюзиями, если кто ещё питает. Впрочем, об этом нам уже позавчера рассказали.

Наш этап — самый интересный, потому что Европа. Из Гаваны мы вышли в Понто-дель-Гадо, это Португалия, дальше пошли в Барселону, в Бизерту (Тунис), зашли в Афины и из Афин пришли сюда. Ещё должны были зайти в Канны — мы были бы гостями Каннского фестиваля — и в Италию… Вообще, наш этап должен был продолжаться три месяца, а не два, потому что мы из Бизерты должны были пойти во Францию, потом вдоль побережья Италии обойти и только потом уже в Грецию. Но маршрут изменили, и мы сразу из Туниса вышли в Афины… Нет, я не знаю, почему.

Зато знаем мы с вами, а также капитан «Паллады»… и ещё те суки, из-за которых мальчишки вместо трёх месяцев практики получили только два, причём большая часть этих двух месяцев прошла в тяжёлых условиях весенней Атлантики, когда вся практика по большей части сводится к давлению массы:

Ну, в Атлантике вообще ни одного дня не было, чтобы не штормило. Ночью выходишь на палубу — вроде, луна из-за туч, вроде даже звёзды временами видны. А утром — раз! — и по новой шторм. В Португалии нам сказали, что над нами пять циклонов прошло… Работы, конечно, никакой: крен был до тридцати пяти градусов. Кто был на нижних реях, рядом с ноками, воду могли рукой зачерпнуть. Но, вообще, паруса в такой ветер, конечно, не ставили, шли в основном под мотором…

Заливало до полуюта. В Афинах пришлось красить надводную часть, потому что краска была вся покоцана. Это весенняя Атлантика, да. И, естественно, что парусной практики у этих ребят почти не было, поскольку под парусами в такой ветер не ходит никто — ни с мотором, ни без. Паруса в такой ветер просто наглухо рифятся, и до наступления хорошей погоды не приведи боже о них вспомнить. Потому что если ты о них вдруг вспомнил раньше, это означает только одно — у тебя проблемы с такелажем, то есть в пределе нереальный пиздец.

Я спросила мальчика, многому ли они научились. Он честно ответил, что нет (молодец, хороший мальчик). Я спросила, где лучше, на паруснике или на моторном судне. Он сказал, что ему не с чем сравнить, но ребята, которые ходили на обычных судах, говорили, что на обычных, конечно, лучше, потому что спросу меньше. Ну, и он сам тоже так думает, хотя ему и не с чем сравнить.

На обычном судне вахту отработал — и всё, а тут же ещё учить надо: как что называется, что зачем… Мы так: день учимся (как бы теория), день работаем. Но работы немного: матрос нам какую-нибудь работу даст, её за полчаса сделаешь — и свободен. Но зато «Паллада» — это очень престижно. У нас конкурс был восемь человек на место, а в другом университете — десять. Она же ведь, вообще, в кругосветки не ходит, только в 92-ом ходила, и всё. В основном Корея, Япония, в лучшем случае Австралия. А тут, конечно, отбирали самых лучших, потому что это очень круто! Но мы, курсанты, тут подчиняемся всему, что движется.

С пацана спросу никакого. У него и точка зрения пацанская, и интересы соответствующие. Он — опять же совершенно честно — сказал, что в профессии моряка его привлекает только одно — возможность посмотреть мир. При таком подходе не до парусов, это факт. И, по-видимому, большая часть курсантов размышляет примерно в том же духе. Командование это отлично понимает, так что, за неимением богатого бюджета, идёт по пути наименьшего сопротивления: раз это не надо ни стране, ни самим парням, то и фиг бы с ними.

Командир у нас отличный. Он говорит, что главное — это курсанты. Всё время старается сделать так, чтобы нам было лучше, и с ним всегда можно договориться. Вот, сегодня я, например, гулять не должен, но после вахты меня на часок отпустят.

А что ещё остаётся командиру в условиях, когда никто не понимает, зачем нужны парусники, кроме как для красоты? В условиях, когда никто не может толком ответить, почему, когда у страны много парусников, это престижно? Когда кругосветное плавание проходит по расписанию, и если судно не укладывается в график, оно идёт под мотором? Сегодня, например, «Паллада» выходила в полный бейдевинд. Если бы не движок, хрен бы вышла до вечера.

Так что паруса, дорогие граждане, — это нынче антураж, не более, и спрашивать у моряков о специфике плавания под парусами без толку. Они люди прагматичные, их интересует возможность попутешествовать, остальное уже не входит в понятие «престиж».

ЗЫ. Я спросила, где на судне курят. Мальчик ответил, указав на ют, что на баке. Мы были уже закалённые, и у нас достало ума горячо поблагодарить будущего водителя фрегатов за ворох бесценных сведений.

ЗЗЫ. Я о многом не сказала (мы долго общались), но у меня всё ещё некоторый сумбур в голове, и я, может быть, вернусь к этой теме чуть позже, когда всё устаканится.

Про «Палладу»

2008-05-12T00:31:00.007+03:00

Эта… Добрый типа вечер, страна. Мы продолжаем наш репортаж о предыдущем сабже и, плавно опуская подробности вероломного нападении десятка молодчиков из УНСО на доблестный российский флот (ибо оному нападению мы не были очевидцами), переходим к экскурсии по фрегату «Паллада».

Итак, в 15.00 наш рейсовый катер отошёл от Радиогорки и взял курс на Артиллерийскую бухту, из которой мы, благополучно миновав Приморский бульвар, весь утыканный понаехалами, добрались до Графской пристани.

Ибо зрелище, кое мы наблюдали с балкона, недвусмысленно дало нам понять, что фрегат ошвартовался у Морвокзала, до которого с Графской буквально два шага.

Первое опаньки ждало нас у Морвокзала: оказалось, что там ошвартовался не только наш парусник, но до кучи ещё и американский эсминец (вот видишь, Warman, а ты сетовал, что не было иностранных военных кораблей! Зря ты всё-таки мой журнальчег не читаешь). Эсминец ныкался от носителей лозунга «Севастополь — Крым — Россия», а так как этот лозунг не носят в Севастополе только два человека — я и мой мужык — ни мне, ни тем более моему мужыку не позволили даже заглянуть за ворота проходной.

«А нам типа на “Палладу”», — робко заметили мы. «А вы типа огородами», — не растерялся вахтенный.

Ну, и мы, не долго думая, попилили огородами.

И тут, значит, я должна сделать лирическое отступление. Севастополь — это город лестниц. И если ты тут впервые… в общем, в самом оптимальном случае ты попадёшь в нужное место сильно не сразу. Это во-первых. Во-вторых, надо быть очень шибкаумным приезжим, чтоб связать «Минку» (так называются огороды, через которые послал нас вахтенный) не с Минском, а с минами. А с учётом того, что почти поголовно все понаехалы тут, как правило, москвичи, для которых слово «Минка» с детства имеет только одно значение — «Минское шоссе», можно себе представить, как они эту нищасную «Палладу» искали… если, конечно, искали.

Но речь не о них. Мы пришли к Минной стенке, и тут нас встретило второе опаньки. Вахтенный в Минке сказал, что на корабль пройти можно, а вот по набережной фланировать нельзя. Над этой интересной инструкцией мы размышляли все пятнадцать шагов, которые отделяли нас от «Паллады» и ещё немножко после экскурсии, но об этом, может, позже — если вспомню.

Теперь о собственно корабле. Тут, вообще, было столько опанек, что со счёту я сбилась почти моментально, поэтому дальше постараюсь сухо и исключительно по делу.

Значит, судно.

Первое, что бросилось в глаза мне лично, ещё когда «Паллада» только входила в город и убирала паруса, — это поразительная небрежность в уборке парусов. Тут поймите меня правильно, я не специалист по такелажным работам на судах с прямым парусным вооружением, однако есть тонкости и тонкости. Некоторые тонкости в отношении крупнотоннажного судна может заметить любой яхтсмен, даже если он никогда не вступал в непосредственный контакт с прямыми парусами.

Прямые паруса можно убирать строго и «с шиком».

Строго — это наглухо, то есть вот так:

В реальности:

«С шиком» — это когда паруса берутся — тут могу налажать в техническом раскладе — на рифы и гитовы, но не на горденя, и, таким образом, провисают как бы небольшими фалдами. Это такой чисто выпендрёжный вариант на покрасоваться. Разумен в безветрие, потому что когда парусина полощется и, следовательно, треплется, глупости в том больше, нежели шика. Но в безветрие — это фасон. Выглядит приблизительно вот так:

Картинка очень, повторяю, условна, я её сделала из той, что выше, и изображён тут именно принцип, а не то, как это должно смотреться в действительности. В действительности там э… чуток по-другому, но мне сейчас ползать по интернету в поисках подходящей иллюстрации недосуг, простите, если кто чего не понял.

Теперь смотрим, как убраны паруса на «Палладе» (фото с севастопольского городского форума, специально публикую полный размер):

Что они хотели этим сказать, я знаю, но объясню чуть позже. Пока продолжаем по фактам.

Марки. Что есть «марка» — «морской термин»? Марка — это, грубо говоря, оплётка на конце троса, чтобы трос не расплетался. Выглядит вот так:

На «Палладе» марки некоторых тросов сделаны без глупостей — концы просто замотаны скотчем. Скотчем, да, прозрачным таким. Не изолентой и тем более не лейкопластырем.

Дальше. Дальше был нижний стаксель, вальяжно распростёртый по всему баку. То есть он, конечно, был скручен и даже завязан. Но лежал на баке. Зачем он там лежал, если на фрегате с обоих бортов стоит по комплекту отличного леерного заграждения, к которому этот нищасный стаксель можно без проблем… подвязать, я не знаю. Может, на радость благоговейно обходящим его экскурсантам.

Ещё дальше. Такелаж. Бегучий не обтянут и болтается — это видно невооружённым глазом, и комментарии тут, надеюсь, излишни.

Это всё по недостаткам. Повторяю для тех, кто не понял: больше недостатков на судне я не заметила. Палуба в порядке (настолько, насколько вообще может быть в порядке палуба, сделанная не из тика), рангоут и стоячий такелаж в отличном состоянии, корпус даже, вроде бы, не очень давно покрашен (для активно живущего судна это весьма важно, ибо оно не казарменный газон и краска ему поэтому нужна не для красы, а для бодрости металла).

И тут, естественно, очень уместен окажется вопрос: «А как же прикажете трактовать всё в сумме?» Отвечаю на этот вопрос, а также на многие другие, благо я успела пообщаться и с курсантами, и с одним из помощников капитана.

Значит, принадлежит эта радость Дальневосточному рыболовецкому училищу (а может, техникуму, а может, университету — сегодня это совершенно не важно), однако практику на нём проходят курсанты ажно из трёх учебных заведений, одно из которых военное. Три училища на один парусник, да. Выглядит это так: семь месяцев назад «Паллада» вышла из Владивостока с комплектом курсантов на борту. Два месяца назад она остановилась на Кубе и сменила комплект курсантов. Сейчас она направляется (планово) в Новороссийск, где комплект курсантов сменится ещё раз. Это произойдёт 16 мая.

На освоение терминологии и базовых рефлексов детям отводится неделя.

Ещё вопросы есть?

Понимаете, я не сомневаюсь, что люди, которые служат на «Палладе», всем сердцем её любят. Но я отлично понимаю, что при таких темпах ротации курсантов (которые, заметьте, продолжают во время плавания и своё обучение по специальности тоже) у экипажа не остаётся ни времени, ни сил на то, чтобы вдолбить в этих самых курсантов хоть что-то, за исключением жизненно необходимого. И тут уже не до красот.

Сделав морду ~~кирпичом~~ блондинкой, я похлопала глазами перед мальчиком лет восемнадцати и спросила: «А это, вот, у вас клипер?» — «Это фрегат», — важно ответил мальчик и начал объяснять мне, что такое фрегат и чем он отличается от барка «Крузенштерн». Потом сказал: «Вообще, их по парусам различают». Я поцокала языком и покивала: типа, о, да ты, парень, крут, я такое вжись ниасилю… и, пролепетав десять раз спасибу, пошла, соответственно, разглядывать палубный настил гх-м… гданьского винджаммера, да.

Кстати, пилит он до 18,5 узлов. Не «Катти Сарк», конечно (эта, по непроверенным данным, 21 узел летала на перевозках шерсти), но очень близко.

Пралюдей. Люди — супер, и пацаны, и командиры. Они просто клёвые, и всё. Спокойные, общительные, гостеприимные и не зазнайки. И очень стараются всё подробно объяснить. В телевизер севастопольцам сказали, что на борту «Паллады» будет устроена выставка, посвящённая исследованиям Антарктиды. Когда я спросила про эту выставку одного из помощников капитана, тот пустился в пространные объяснения, что, мол, это плавание организовано в честь открытия Антарктиды, а плавание, оно как бы не выставка, выставки тут как бы нету. Ну, я-то его поняла (в том смысле, в частности, что журналюги нас обратно наебали), но я не уверена, что он понял, что я поняла, потому что, по себе знаю, в море на сухопутных людей начинаешь смотреть как на э… вот именно что на людей: людям — это как бы данность — очень трудно что-то объяснить, потому что они нормальные, ну, то есть тупые по большей части. Это, повторяю, не то, чтобы недостаток, а просто данность, к этому надо относиться снисходительно и терпеливо… по возможности. Ну, и, в общем, я очень благодарна вот этим конкретным морякам за то, что они были предельно терпеливы и снисходительны. Люд же заморский, он как? Правильно, «по руинам резво скачет, пальцем тычет во что хочет». А мальчишки этому люду объясняли: что, вот, штурвал, да, его крутить. Нет, в одиночку слабо. Да, и тебе тоже будет слабо. Конечно, дорогой, пробуй, пока пупок не развяжешь. Не за что, всегда пожалуйста. А во время шторма — вчетвером, ога. Надсмотрщиками никто ни за кем не бегал, нельзю никто никому не орал, все прекрасно понимали, что посетители — люди взрослые и сами себе люди. Куда было нельзя, там стояло заграждение. И больше там, кроме как на мостике и у сходен, никого не стояло, потому что нафига?

И я, конечно, пойду завтра снова, если, конечно, пустят…

Общее впечатление: наше правительство — сборище уёбищ и мудаков, которых надо поставить к стенке и расстрелять в особо извращённой форме. Ну, то есть так же, как они делают всё остальное, то есть через жопу. Крупнотоннажный парусный флот у нас нахрен никому не нужен, кроме любителей, и поэтому дохнет… и будет чудо, если он не сдохнет окончательно. Экипажу «Паллады» респект уже хотя бы за то, что он умудряется делать то, что делает. В Севастополе же, как я и говорила, корабль оказался просто потому, что успевал.

И это всё пиздец как грустно.

Напоследок — проход «Паллады». Все фотографии с севастопольского городского форума: отсюда и отсюда. Вид, напоминаю, с города (это если кто знаком с Севастополем).

В сопровождении лоцманского катера

Здесь, кстати, уже можно видеть, что «Паллада» идёт под мотором: по вымпелам и чуть полощущим парусам. Не её вина, ибо ветер был такой, что своим ходом она от мола до трибун полдня добиралась бы. Кроме того, полагаю, сыграл фактор риска: фарватер довольно узкий, кораблёй в нём понатыкано, как буквально диванов в мебельном магазине, а команде — помним — два месяца от роду. Полагаться в таких условиях только на рулевого с боцманами — это надо я не знаю, какой кураж поймать.

Вошла. На заднем плане — Константиновский равелин. Лоцманский катер по левому борту, от фотографа скрыт.

Проходит мимо парадного строя и трибун. Лоцман давно отвалился. Кликабельно: по ссылке другое фото, но в том же примерно ракурсе и чуть побольше.

Начала убирать паруса. Обратите внимание: замысел-то был вполне адекватен, как раз по ветру. (В кильватере — яхты клуба ЧФ РФ, они присоединились к «Палладе», когда та вошла в бухту.)

Но замысел замыслом, ага, а пацаны-то неопытные. Хотя для двух месяцев плавания по весенней Атлантике это, можно сказать, просто верх аккуратности. Что такое весенняя Атлантика, вам лучше всего объяснят метеорологи.

В заключение. Командование ЧФ фтопку и на салат. Я редко встречала таких гондонов, как тот, который тряс руку одного из командиров «Паллады», громко оповещая всех присутствующих о том, что корабли Черноморского флота — «его». Всё думала, кто бы этот гондон мог быть, и мысль почему-то всё вертелась вокруг Дыгало — сынули того самого, который сделал в двенадцати буквах девятнадцать опечаток. Он же тут, вроде как, большой начальник…

ЗЫ. Фейерверк был вечером такой, что я едва не поняла смысл слова «трип». Нет, грибы жрать бесполезно, вы такого под наркотой не увидите, это надо было вживую смотреть. Совершенно фантастическое зрелище, я до сих пор загипнотизированная.

День рожденья — грустный праздник

2008-05-11T13:59:00.003+03:00

Доброе утро, страна, мы начинаем кривую трансляцию с ~~преведа~~ парада черноморской флотилии Военно-Морского Флота Российской ~~Православной Церкви~~ Федерации, посвящённый 225-летию вышеупомянутой флотилии. С вами понечётный схизматик, специальный корреспондент в Севастополе.

Ненаш постоянный читатель Warman невинно спрашивает на севастопольском городском форуме: «Очень жаль, что он [фрегат «Паллада»] оказался единственным крупным парусником на этом празднике. В мировой практике на такие праздники морской истории и славы обычно стремяться попасть все ведущие парусники мира. Что здесь не сработало? Да и военные корабли ближних и дальних соседей обычно приглашаются». Лишаем ненашего постоянного читателя невинности.

Дорогой Warman! Если б ты читал этот скромный журнальчег, ты бы не задавал глупых вопросов и не позорился на всю страну.

Докладываю.

Во-первых, наши парусники никуда не стремятся попасть, чем и отличаются от парусников всех прочих стран мира. Причиной тому служит специфика нашего флота, где исторически наказуема не только инициатива, но даже и самая мысль о ней. Поэтому скажите спасибо, что наши парусники участвуют хотя бы в крупнейших мировых регатах (и даже, как ни удивительно, побеждают время от времени).

Во-вторых, клянусь памятью своего первого капитана, ни один из наших парусников, кроме «Паллады», не смог бы попасть на этот праздник чисто физически, потому что организаторы праздника (я продолжаю говорить это всё под присягой, обрати внимание) вспомнили о возможности их участия уже в тот момент, когда выжать скорость не ниже требуемой могла только одна горемычная «Паллада», аккурат в это время выпиливавшая на всех парусах откуда-нибудь из Панамского канала… ну, или находившаяся где-нибудь посреди Атлантики. Кстати говоря, не удивлюсь (тут уже клятва, простите, кончается), если выяснится, что из-за этого самого типа праздника ей пришлось в срочном порядке менять маршрут с южного (через мыс Доброй Надежды) на северный (через Суэцкий канал). Почему я так думаю — это очень просто. Её плавание приурочено к открытию Антарктиды экспедицией под руководством Беллинсгаузена и Лазарева. Таким образом, по идее она должна была бы огибать Африку не с севера, а с юга, потому как очень трудно представить себе, что юбилейное кругосветное плавание с самого начала планировалось как «малая кругосветка».

В-третьих, приглашать корабли «ближних и дальних соседей», чтобы они лично убедились в том, насколько Россия не хозяин Севастополя (а значит и Чёрного моря) было бы большой стратегической ошибкой. Достаточно того, что об этом знает Украина. Россией, конечно, правят мудаки, но не дураки — не надо путать понятия.

В-четвёртых и в-главных. Дорогой Warman! Сам посуди, зачем нам лишний ажиотаж вокруг черноморского флота, если уже через год — максимум два-три его уже не будет? Во всяком случае, его не будет в Севастополе. Во всяком случае, именно так полагает высшее руководство, иначе оно не подняло бы шумиху по поводу 225-летия, а дождалось бы куда более круглой и внятной даты.

А теперь о параде.

Как правильно заметил один мой добрый друг, со дня рождения черноморского флота прошло уже 225 лет, но смотреть в этом флоте, кроме как на парусники, по-прежнему не на что. Это совершенно исчерпывающее высказывание, коим я дипломатично и ограничусь, ненавязчиво напомнив лишь о том, что крупнотоннажные парусники были представлены числом один.

Кортинко с «Палладой», входящей в город под всеми парусами, я непременно опубликую, как только найду его где-нибудь на форумах (у меня фотоаппарата пока, увы, так и нет, извините. Очень, кстати, жаль, потому что мы наблюдали это зрелище с куда как более выгодного ракурса, чем собравшиеся в городе толпы, а именно с собственного балкона, который выходит на море и город. «Паллада» под парусами на фоне Севастополя — это было феерично. На фоне нашей Радиогорки это будет и вполовину и не так).

О том, как маленькая разница может стать большим враньём

2008-04-20T00:31:00.008+03:00

Напоследок (чтоб закрыть уже тему РПЦ ВМФ имени Крапивина-Фоменко) надо сказать вот что.

Орден Святого Георгия давался не только за мужество в бою. Было время, когда им награждали за выслугу — «За беспорочную выслугу 25 лет в офицерских чинах». Для флота это означало 18 шестимесячных кампаний при хотя бы одном сражении, в котором офицер участвовал лично. И Стройников, Семён Михайлович, был в 1819 году награждён именно так — за выслугу. Это не означает дешевизны ордена. Это означает всего-навсего, что не стоит путать дефиниции и писать (особенно в детской книге), что некто получил нечто совсем не за то, за что получил в действительности.

Кстати, Павел Яковлевич Сахновский, командир фрегата «Штандарт» (того самого, который не бросил «Меркурий»), получил точно такого же Георгия в 1835 году. Из самой формулировки награждения ясно видно, что вопрос о «Меркурии» ни в каком трибунале даже не поднимался. Более того, за кампании 1828-29 гг. Сахновский и Колтовский получили по золотой сабле с надписью «За храбрость» — первый за сражение под Пендераклией, второй — за взятие Костенджи. Колтовскому саблю вручал лично Николай I.

И ещё о Колтовском (кстати, тоже георгиевском кавалере, только получившем орден именно за отвагу, а конкретно за взятие редута при атаке укреплений Инады — через три месяца после эпизода с «Меркурием»). После того, как «Орфей» ушёл от турецкого флота, он продолжал наблюдать за его эволюциями вплоть до 16 мая. Это, естественно, к вопросу о том, как крейсера «бросают» своих. 16 мая, встретив нашу эскадру, Колтовский донёс о неприятеле адмиралу и пошёл крейсировать дальше. Участвуя в осаде Мессемврии, Колтовский и два его офицера (втроём, да) захватили небольшой гарнизон — 12 пушек и 40 турок. Стройников, напоминаю, сидел в это время в турецком плену. Никакой абсолютно разницы, угу…

«Меркурий», Крапивин и опять-таки немного документов

2008-04-17T03:21:00.005+03:00

Ну, а теперь, в продолжение предыдущего постинга, поговорим о спекуляциях. Как я уже сказала, история со сдачей «Рафаила» неприятна не столько самим фактом сдачи, сколько своими спекулятивными последствиями.

Вначале, однако, о базисе, который сделал спекуляции возможными.

Согласитесь, было бы странно пытаться оправдывать кавторанга Стройникова, если бы он был мелкого пошиба плюгавой сошкой из тех, что «тридцать лет на флоте, а всё на стаксель-шкоте». И наоборот, коль скоро в 1819 году Семён Михайлович Стройников получил орден Святого Георгия IV степени, было бы нелепо не попытаться объяснить его поступок чем-то отличным от банальной трусости.

Но что вместо попытки объяснения сделал Крапивин? Крапивин в романе «Бронзовый мальчик» предпринял попытку оправдания Стройникова. Разница, надеюсь, понятна без очков. Но это ещё не вся разница. Одновременно с попыткой оправдания Стройникова Крапивин делает куда более гадкую вещь — пытается, во-первых, принизить значение подвига Казарского (потому что без этого, как ты ни изгаляйся, Стройникова не оправдать), а во-вторых, попросту унизить командиров других кораблей отряда, в который входил «Меркурий», — капитан-лейтенанта Сахновского, командира фрегата «Штандарт», и капитан-лейтенанта Колтовского, командира брига «Орфей» (потому что без этого оправдание Стройникова получится опять-таки неубедительным).

Восстанавливаю справедливость в пределах одного очень маленького блога, ибо подвиг Казарского велик и могуч, как, буквально, русский язык, а Сахновский с Колтовским если в чём повинны, то определённо не в том, что им приписывает Крапивин.

Цытато (форматирование моё, текст взят с c официального сайта):

«…Корнеич, скрипнув ногой, сел на корточки.
— Тут надо учитывать все сопутствующие обстоятельства. Может, Николай и не стал бы так возвеличивать подвиг “Меркурия”, если бы не другие события. Нужно было в тот момент особо подчеркнуть, что есть на Черном море русские герои. Чтобы затушевать другие случаи, негероические…
— “Рафаил”, да? — тихо спросил Кинтель. Не хотелось ему об этом, неуютно стало, но удержаться не смог.
— Да… — вздохнул Корнеич. — И кстати, сдача “Рафаила” спасла, скорее всего, от неприятностей командиров брига “Орфей” и фрегата “Штандарт”. Конечно, можно по-всякому судить их поведение, но как ни крути, а “Меркурий” они бросили. Умчались от турок благодаря хорошей скорости, а Казарского оставили на разгром… А потом, услышав канонаду, приспустили флаги: прощай, дорогой товарищ. Думали, что конец… Царь, видать, решил с ними не разбираться, чтобы не раздувать скандал, хватило и Стройникова…
Судя по всему, Корнеич хорошо знал этот случай. Да и другие были не новички в морской истории.[…]
Дим возразил:
— Все равно “Орфей” и “Штандарт” ничем не помогли бы “Меркурию”. У турков же целый флот был, одних линейных кораблей шесть вымпелов. Никакой пользы от такого боя…
— Ну да, — хмыкнул Корнеич. — Их рассуждения были признаны здравыми. Товарища бросить — это все-таки не флаг спустить. Можно сохранить видимость приличия. А вот капитана Стройникова не простили. И офицеров его. Трусы, говорят…»

В. Крапивин. Бронзовый мальчик

А теперь о том, что было на самом деле, а не в искалеченной интеллигентским воспитанием фантазии детского, извините за выражение, писателя.

Капитан-лейтенант А.И. Казарский

44-пушечный фрегат «Штандарт» под командованием капитан-лейтенанта П.Я. Сахновского, 20-пушечный бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А.И. Казарского и 20-пушечный бриг «Орфей» под командованием капитан-лейтенанта Е.И. Колтовского получили приказ крейсировать неподалёку от Босфора. 14 мая 1829 года отряд по общим командованием Сахновского заметил турецкую эскадру.

«Меркурию», как самому тихоходному, было приказано лечь в дрейф. «Штандарт» и «Орфей» решили подойти ближе и разведать, что собой представляет турецкая эскадра, в деталях. Это, напоминаю, было их прямой обязанностью. Крейсер, он, вообще говоря, для того и существует.

Итак, сосчитав вымпела (их оказалось 14) и определив характер эскадры, «Штандарт» и «Орфей» повернули обратно. А турецкая эскадра, не будь дура, тоже заметила их и устремилась за ними в погоню (а было бы нелепо). Сахновский, приблизившись к «Меркурию», поднял сигнал: «Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход». Ветер был WSW. Турецкая эскадра шла с юга. «Меркурий» взял курс на NNW, то есть галфвинд, а «Орфей» со «Штандартом» — на NW, то есть полный бейдевинд. Выглядело это так (стрелкой в картушке показано направление ветра):

Поясняю. Тяжёлый корабль (а в турецкой эскадре были линейные корабли) имеет преимущество на полных курсах (это фордевинд и бакштаг, то есть когда ветер так или иначе с кормы). На крутых курсах (а это бейдевинд и галфвинд, то есть когда ветер с носа или сбоку) меньшее судно, как правило, имеет преимущество хода перед большим. Это не общее правило, всё зависит от оснастки, но в данном случае командиры всех трёх наших кораблей выбрали крутые курсы, и я не вижу других причин, по которым они не могли бы пойти полным ветром, кроме одной: их целью было как можно вернее удрать от мощных линкоров.

И при имевшемся соотношении сил это была, вообще говоря, единственно разумная тактика.

Таким образом, заявление Крапивина (ой, то есть его героя, разумеется!), что Сахновский и Колтовский бросили «Меркурий», а равно и попытки прочих представить дело таким образом, что «Меркурий»-де «отстал» — это чушь, за которую в приличном обществе, где запрещены дуэли, принято бить морду. «Меркурий» не отставал и не был брошен, он: а) самостоятельно выбрал курс и б) вообще пошёл не туда, куда пошли «Штандарт» с «Орфеем».

Можно ли винить Колтовского, командира «Орфея», в том, что он не стал сопровождать «Меркурий»? Нет, нельзя. Во-первых, у него был чёткий приказ — идти преимущественным ходом. Тут можно поставить жирную точку, потому что этого достаточно. Но есть ещё во-вторых, оно же в-главных: идёт война. Крейсер — разведывательное судно. И его задача не проявлять героизм в бою, а доставлять сведения. Сведения доставляются для того, чтобы избавить огромную кучу народа от проявлений лишнего героизма. При этом всегда может случиться так, что из трёх крейсеров, отправленных в рейд, вернётся только один. И вот именно хотя бы один должен вернуться, если есть такая возможность.

Ровно на том же основании нельзя обвинять и Сахновского: он жертвовал «Меркурием» (предварительно, кстати, сделав всё, чтобы его спасти) и сохранял остальной отряд для выполнения боевой задачи.

Я вам даже больше скажу: тихоходное судно — это почти всегда заведомая лёгкая добыча. Отправляя на разведку такой корабль, каждый флотоводец отлично понимает, что он делает. И он делает это — сознательно. Потому что неприятель почти с гарантией прельстится лёгкой добычей и оставит в сохранности более быстроходные, а значит, более перспективные корабли. Командиры кораблей об этом знают не хуже. Страшенный цинизм, да? А куда деваться-то? Сопли размазывать по примеру Крапивина?

Продолжаем о событиях 14 мая. Итак, крейсера разошлись. Турки, быстро вычислив лёгкую цель, двинули за ней. Самые быстроходные — 74-пушечный «Реал-бей» и 110-пушечный «Селимие» стали догонять «Меркурий», остальные легли в дрейф. Постепенно ветер стих, и у «Меркурия» появилась возможность уйти на вёслах. К несчастью, затишье продолжалось всего около получаса, и уйти он не успел.

Впоследствии Казарский писал в донесении адмиралу Грейгу:

«Мы [комсостав — прим. моё] единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким-нибудь кораблем, тот, кто еще в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйт-камеру».

Пистолет положили тут же, на шпиле, рядом с люком крюйт-камеры. Флаг прибили к гафелю, чтоб ни при каких условиях не спустился.

Тактика Казарского заключалась в том, чтобы не подставляться бортом под огонь неприятеля (и, строго говоря, это была единственно разумная тактика). Один корабль (не буду врать, какой именно, не помню) обездвижили очень быстро, перебив ватер-штаг и повредив одну из мачт. С другим пришлось повозиться, но, в конце концов, и этого оставили без хода. Так что «Меркурий» ушёл: 4 убитых, 6 раненых, 22 пробоины в корпусе и покоцанный в клочья рангоут с такелажем, не говоря уже о парусах. А чего вы хотели, если против 20 пушек «Меркурия» действовали 184 турецких?

15 мая «Меркурий» встретился с российским флотом, который, получив известие от «Штандарта», вышел в море в полном составе. Это к вопросу, поднимавшемуся выше, кстати.

Чтобы вы наглядно могли себе представить, с чем столкнулся «Меркурий», вот вам репродукция картины Айвазовского «Бой брига “Меркурий” с двумя турецкими линейными кораблями» (кликабельно).

Картина, на мой вкус, не ахти, потому что слишком парадная, но представление о соотношении сил даёт вполне адекватное. На одноимённой картине Ткаченко чуть-чуть наоборот: соотношение просматривается хуже, зато хорошо видна реальная дистанция, на которую подходил «Меркурий» во время сражения (обратно, кликабельно):

Теперь о «возвеличении подвига “Меркурия” Николаем». А точнее, вот об этом: «Нужно было в тот момент особо подчеркнуть, что есть на Черном море русские герои. Чтобы затушевать другие случаи, негероические».

Николай I, действительно, обласкал участников сражения по-царски. Он наградил экипаж «Меркурия» Георгиевским флагом и вымпелом. В списках российского флота отныне должен был всегда числиться корабль с названием «Память “Меркурия”». Казарский и поручик Корпуса флотских штурманов И.П. Прокофьев были награждены Георгием IV степени, прочие офицеры — Владимиром IV степени с бантом, все матросы — знаками отличия. Все матросы и офицеры получили пожизненную пенсию в размере двойного жалованья. В гербы офицеров внесли изображение пистолета — в память о том самом, который комсостав положил рядом с крюйт-камерой. С матросов были сняты все штрафы. Казарский, кроме того, был произведён в капитаны II ранга и зачислен в свиту императора флигель-адъютантом. Но вся эта гомгардия случилась не потому, что надо было что-то там подчеркнуть, а потому, что даже турок писал:

«Во вторник с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русских судна. Мы погнались за ними, но догнать смогли лишь одно. Корабль капудан-паши и наш открыли тогда сильный огонь. Дело неслыханное и невероятное — мы никак не могли заставить его сдаться! Он дрался, уклоняясь и маневрируя, со всем искусством опытного капитана до того, что, стыдно сказать, мы прекратили сражение, а он со славой продолжал свой путь. Бриг этот должен был потерять не менее половины своего экипажа, потому что однажды он был от нас на расстоянии ружейного выстрела. Если на свете и существуют герои, чье имя достойно быть начертано золотыми буквами на Храме Славы — то это он, и называется он капитан Казарский, а бриг — “Меркурием”».

А на памятник Казарскому деньги собирали по инициативе Лазарева всем черноморским флотом. Удивляться ли?

Вернёмся к спекуляциям. История «Рафаила» сама по себе — просто эпизод, один из многих. Плох не сам эпизод, плохи сопли, размазанные по нему, потому что они марают имена лучших. И это относится не только к истории «Рафаила», но и ко многим другим историям: ради дешёвого возвеличения стройниковых интеллигентская гниль повсеместно принижает казарских. И эту гниль — читают. И несведущие люди этой гнили — верят. А людям, которые знают, какова её, гнили, истинная цена, приходится потом разгребать сотни и тысячи тонн вранья, тщательно прикрытого моралью и залакированного изящной словесностью.

Я знаю, что меня читают люди, неравнодушные к произведениям Крапивина. У меня к ним большая просьба: всё, что вы читаете в его книгах о кораблях и моряках, пожалуйста, не принимайте на веру с ходу. Врёт он часто, и ложь его к тому же часто не видна, потому что касается в основном не фактов, а оценок, которые по объективным причинам доступны только специалистам. Я редко даю советы, но в данном случае всё очень серьёзно: от того, кем будет сформировано ваше мнение, зависит в дальнейшем репутация не только предателей, но и героев, и даже ни в чём не повинных людей. Поэтому увидели мнение Крапивина по поводу события на флоте — сразу лезьте в справочник и дотошно выясняйте факты. Вполне может статься так, что маленькая деталь, о которой вы в силу некомпетентности даже помыслить не могли, перевернёт всё, причём с ног на голову.

«Рафаил», Фоменко и немного документов

2008-04-16T20:37:00.006+03:00

Дети Фоменко на марше.

	qyertir 2007-03-28 04:03 pm (local) (ссылка)
	А насколько правда, что турецкий фрегат "Фазли-Аллах", участвовавший в той же битве -- это бывший "Рафаил" (единственный корабль русского флота, спустивший флаг)? (Ответить)(Ветвь дискуссии)

alwin

2007-03-29 07:26 am (local)
(ссылка)

Гм, нет. Этой ошибке уже скоро стукнет полторы сотни лет. :)

"Рафаил" получил в турецком флоте имя "Ниметулла" и прослужил совсем недолго - в 1839 году его в списках уже не значилось, что неудивительно, если припомнить его возраст. А погибший при Синопе "Фазли-Аллах" ("Fazlullah") - 22-пушечный корвет турецкой постройки 1828 г. 1829 г он входил в состав турецкой эскадры, взявшей "Рафаил", что, видимо, и послужило первопричиной путаницы.

(Ответить)(Уровень выше)(Ветвь дискуссии)

	alwin 2007-03-29 07:32 am (local) (ссылка)
	Другое дело, что русские искренне полагали, что "Фазли-Аллах" - действительно бывший "Рафаил". Ну и действовали соответственно. :) (Ответить)(Уровень выше)(Ветвь дискуссии)

	tincas 2007-03-29 07:38 am (local) (ссылка)
	Ты имеешь в виду, что Нахимов спутал 44-пушечный фрегат с 22-пушечным корветом? (Ответить)(Уровень выше)(Ветвь дискуссии)

	alwin 2007-03-29 07:48 am (local) (ссылка)
	Угу. И не только Нахимов. Вообще, когда обнаружилось, что "Фазли-Аллах" несколько меньше по размерам, чем предполагалось, появилась куча версий - вплоть до его переделки. (Ответить)(Уровень выше)

	tincas 2007-03-29 07:37 am (local) (ссылка)
	Слушай, ты уверен? Во всех околоСинопских документах, которые я видел, "Фазли-Аллах" 44-пушечный фрегат. (Ответить)(Уровень выше)(Ветвь дискуссии)

alwin

2007-03-29 07:49 am (local)
(ссылка)

Я базируюсь на показаниях ув. Эксетера, который,в свою очередь, почерпнул эту информацию из турецких источников. С которыми у нас, увы, почти никто и не работал и не работает. На мой взгляд, в данном случае они более заслуживают доверия, чем отечественные.

(Ответить)(Уровень выше)(Ветвь дискуссии)

	tincas 2007-03-29 09:25 am (local) (ссылка)
	Дай ссылку на источник, а? (Ответить)(Уровень выше)(Ветвь дискуссии)

alwin

2007-03-29 09:35 am (local)
(ссылка)

Не знаю, как кинуть ссылку на вифовский архив - зайди на vif2ne.ru, и там по поиску на форуме на "Фазли-Аллах", сообщенияот уч. Exeter. Поскольку форум переезжал, то более ранние архивы не сохранились - но можно у Эксетера спросить о его источниках. Насколько я помню ссылку на старом форуме, он работал с турецкими источниками, в т.ч. списками состава флота.

(Ответить)(Уровень выше)

Прежде всего, о чём в этой дискуссии, собственно, речь? Речь тут идёт об одном из самых неприятных эпизодов в истории нашего флота — сдаче туркам фрегата «Рафаил». Неприятен этот эпизод не столько самой сдачей (да, я знаю, что у меня с нравственностью всё херовей не придумаешь), сколько своими спекулятивными последствиями. Так, например, г-н Крапивин, чёртов любитель отрочества, не к ночи будь помянут, вооружившись этой историей, сделал, наверное, в сотни раз больше для деморализации наших граждан, чем все командиры некогда сдавшихся противникам русских кораблей, сколько бы их ни было.

Но о последствиях мы поговорим в другой раз, а здесь я хочу рассказать о самом эпизоде и о том, как надо помечать «ув. Эксетеров».

Справка. Фрегат «Рафаил»

Спущен на воду 8 мая 1828 года с севастопольских верфей. Почти ровно через год, 10 мая 1829 года, под командованием капитана второго ранга С.М. Стройникова вышел из Сизополя, где базировался в составе эскадры, в крейсерство по линии Синоп — Батум. На следующий же день столкнулся с турецкой эскадрой, которую составляли 6 кораблей, 2 фрегата, 5 корветов и 2 брига — всего 15 вымпелов. По причине безветрия не смог уйти, оказался окружён и, вопреки Уставу, который прямо предписывал: «флаг не спускать» и даться до последнего — сдался туркам.

По возвращении в Россию почти все офицеры были разжалованы в матросы без права выслуги и с лишением чинов и орденов. Персонально Стройникова разжаловали и без права женитьбы тоже. К этому приговору Николай I добавил: «Если когда-нибудь “Рафаил” снова попадет в наши руки, предать его огню как недостойного носить русский флаг».

18 ноября 1853 года русская эскадра под флагом вице-адмирала Нахимова вошла в Синопскую бухту, атаковала стоящие на рейде турецкие корабли и за четыре с половиной часа оставила от них только обгоревшие щепки и единственный утёкший пароход. В числе побеждённых кораблей оказался фрегат «Фазли-Аллах», по результатам уничтожения которого в журнал боевых действий Черноморского флота была внесена запись: «Высочайший указ от 4 июня 1829 года о предании огню фрегата “Рафаил”, как недостойного носить русский флаг, когда он возвращен будет в наши руки, исполнен силой оружия в битве на Синопском рейде ноября 1853 г. С пленением турецкого командира сего фрегата Али-бея».

Вот примерно так обстояло дело.

А тут, значит, некто «ув. Эксетер» «почерпнул… информацию из турецких источников», до ссылок на которые надо скакать, по-видимому, к Геркулесовым столпам, и при этом отнюдь не поведал о своей сенсационной находке всем и каждому, а наоборот, ушёл вместе с ней в подполье, на форум, где ни на какие документы и не думает ссылаться. Поиск, предложенный автором комментария: «“Фазли-Аллах”, Exeter» — даёт только два документа, и я позволю себе процитировать их здесь в части, касающейся спорного вопроса.

I. 19 января 2002 г.

"Рафаил" под турецким флагом не уничтожался в Синопском бою. На самом деле в турецком флоте "Рафаил" носил название "Ниметулла", и к началу Крымской войны был уже исключен из списков флота. В русских источниках просто ошибка, идущая еще от Веселаго. Исходит она из ошибочного мнения, что "Рафаил" был переименован в "Фазли-Аллах". На самом деле корвет "Фазли-Аллах" был чисто турецкой постройки, он входил в состав той эскадры, что взяла "Рафаил", и именно этот корвет и был уничтожен при Синопе.

II. 28 мая 2005 г.

и что этот корабль искупил позор погибнув под огнем русских линкоров в синопской бухте :)

Это тоже миф, причем на Форуме уже опровергавшийся не раз. "Рафаил" в турецком флоте носил название "Nimetulla" и прослужил, видимо, недолго - в списках турецкого флота 1839 г он уже не значится. Просто русские ошибочно считали, что турецкое название "Рафаила" - "Фазли-Аллах" ("Fazlullah"). Однако реально "Fazlullah", погибший при Синопе, являлся 22-пушечным корветом турецкой постройки 1828 г. В 1829 г он входил в состав турецкой эскадры, взявшей "Рафаил", что, видимо, отчасти и послужило первопричиной путаницы.

Ну, то есть аргументы «ув. Эксетера» сводятся к тому, что, во-первых, все идиоты, включая так же и командиров кораблей, принявших корвет за фрегат на ближней дистанции, а во-вторых, главный вражина — это Веселаго, от которого все (включая и упомянутых командиров) подцепили вирус идиотии.

Ну, чтоб идиотию не плодить (ибо охотно допускаю, что человек несведущий может, да даже и должен усомниться не только в заявлениях Эксетера, но и в моих словах), рассказываю подробно, почему «ув. Эксетера» следует называть «Фоменк-оглы».

1. Артефакты, подобные трофейным кораблям, прятать не принято. Наоборот, они, как правило, служат поводом для гордости, и ими козыряют налево и направо. Турки, в частности, страшно гордились «Рафаилом», специально берегли его, не рискуя им понапрасну, постоянно подновляли и раз стописят подчёркивали, что «Фазли-Аллах» — это бывший «Рафаил».

2. Опытный моряк часто узнаёт конкретный корабль издалека, ещё по обводам (в том случае, конечно, если корабль ему в принципе знаком). Но корвет с фрегатом (то есть просто два разных типа), особенно на ближней дистанции, не перепутаю даже я.

3. Есть, как я уже сказала выше, журнал боевых действий ЧФ, и там всё написано. Предполагать, что и запись в этом журнале тоже сделал Веселаго, у меня не хватит никакой фантазии.

4. Вот рассказ матроса Антона Майстренко, который служил на корабле «Ростислав» и участвовал в Синопском сражении. Записан этот рассказ Н. Сокальским в 1853 году и опубликован в журнале «Современник» за номером третьим от 1856 года. Очень маловероятно, что Веселаго и тут успел подсуетиться, особенно если учитывать, что в 1853 году Веселаго вообще было не до флота, он был армейским майором и инспектировал студентов Московского университета. Рассказ привожу в части, касающейся «Рафаила» (немножко исправляю форматирование, в квадратных скобках серым привожу комментарии, сделанные отчасти исследователем Крымской войны Г.В. Мешковским, отчасти мною. Кого интересуют подробности, идите по ссылке):

А то, я вам скажу, пришлось нам сражаться с нашим — таки фрегатом «Арфаилом» [«Рафаилом»]. Может, изволили слышать, что был у нас такой бриг — прозывался «Меркурий», а фрегат так «Арфаил»? Известно, в военное время ходим мы, так сказать бы, на клейсерство, часом, кочермы [в данном случае малые суда контрабандистов] ловить, а то таки неприятелю розыск делаешь.
Это еще не за мою память было. Говорили так, какие старые есть матросы, что этот, значить, бриг и фрегат ходили в море. Ну, и повстречали они весь Турецкий флот. «Арфаил» — командир у него был Стройников — сдался, а бриг так отбился от шести ихних кораблей [на самом деле, «Меркурий» сражался с двумя линейными кораблями — это, кстати, к вопросу о вчерашнем: в рамках допустимого враньё несусветное, дальше Майстренко, ссылаясь якобы на турецкого султана (!) скажет, что «Меркурий» отбивался от всего турецкого флота, но значимая детализация, тем не менее, сохранена в полном объёме, вплоть до имён командиров]… И говорит, что «Арфаила» этого не было с того время и слухом слыхать, только, значит, под Синапом [Синопом] и показался в первый раз: нос у него и с кормы, сказать бы, позолочено, работа чистая, статуй прибитъ; ну адначе, не помиловали. Он, значит, спервоначала от «Марии» отбивался, а потом и в нас стал действовать… а мы батальным огнем… Ну, как попал наш брамсбугель [зажигательный снаряд] ему в крюйт-камеру, где склад пороха, как хватило его на воздух…

Всё, в принципе, аргументы у меня на этом исчерпываются. Я, конечно, понимаю их шаткость, в сравнении с непробиваемыми доводами «ув. Эксетера», но лучших не имею.

Почему проходить мимо Фоменк-оглы по возможности не следует, и почему я так подробно остановилась на этом подлоге надеюсь, понятно и в лишних комментариях не нуждается.

ЗЫ. Изображения «Рафаила», к сожалению, пока не нашла. Видимо, нарисовать его за то малое время, что прошло от момента спуска на воду до сдачи туркам, никто не удосужился, а потом всем стало впадлу, а потом его уничтожили.

О феерических мерзавцах, легендах и затопленных кораблях

2008-04-15T17:12:00.008+03:00

Позвольте представить вам: Лигендо ап «Двинаццаде Опоздалах». Арфографея аффтарское. Фсё прочее в цытатах, кроме многоточий, тоже нимаё.

Когда летом 1852 года паровой флот англичан и французов подошёл к Севастополю, стало ясно: пробил последний час парусников. Их решили затописть у входа в бухту, чтобы корабли собой закрыли подступы к городу вражеской эскадре…
…вот дошла очередь до «Двенадцати апостолов». Ещё недавно на этом корабле держал свой флаг адмирал Нахимов. На нём он ворвался в Синопскую гавань… Как и в других случаях, пробуравили в днище корабля несколько дыр, а он - ни в какую: стоит на воде, красуется…
Тогда отдали команду: «Владимиру» стрелять в «Двенадцать апостолов»…
…снаряды попабают, рвут борта. Но никакого результата… А в то время матросик один как закричит:
- Икона его на воде держит! Пресвятой Божье Матери, заступницы нашей забыли, вражьи дети!..
…подбежал к ьерегу, перекрестился и - в воду!
Доплыл до корабля, поднялся на борт, вынесм икону и обратно - вплавь… И только он на берег ступил, корабль покачнулся… и… пошёл… на дно.

Граждане… я, конечно, понимаю стремление отдельных проституток из числа нынешних везде отметившихся развозюкать сопли буквально по всему, что под руку попадёт. Но это враньё на голубом глазу, для отмазки поименованное легендой и приведённое исключительно Христа ради в буквальном смысле, является точной калькой анекдота: «Не за три тыщи, а за пять, не купил, а продал, и не “запорожец”, а “москвич”».

Рассказываю, чё было.

Во-первых, среди участвовавших в Синопском сражении русских кораблей: шести линкоров (84-пушечные «Императрица Мария», «Три Святителя», «Чесма», «Ростислав» и 120-пушечные «Париж» и «Великий князь Константин») и двух фрегатов («Кулевчи» и «Кагул») — никаких «Двенадцати Апостолов» не наблюдалось даже в количестве одиннадцати, потому что все они, как были, один, стояли в Севастополе и ремонтировались по поводу течи в трюмах.

Во-вторых, во времена Синопа Нахимов держал флаг на «Императрице Марии». Флагманство «Двенадцати Апостолов» — это уже этап только и исключительно Севастопольской обороны.

В-третьих, один из кораблей, затопленных в 54-ом году, действительно, долго не хотел тонуть, и его пришлось расстреливать. Но, по свидетельству современника Севастопольской обороны, М.И. Богдановича, который ещё в 1877 году издал могучий труд «Восточная война», это был совсем не «Двенадцать Апостолов», а вовсе даже «Три Святителя». «Двенадцать Апостолов» был затоплен позже, 13 февраля 55-го, когда стала разрушаться преграда, поставленная осенью, и пришлось жертвовать ещё шестью кораблями. Хотя я, конечно, понимаю, что перепутать апостолов со святителями — это как два пальца о кирпич, особенно если похуй и те, и эти.

Ну, о том, что дело происходило не в 1852-ом, а как минимум (в случае «Трёх Святителей») двумя годами позже, думаю, особо распинаться не стоит. А вот о том, что Нахимов был и в половину не столь сентиментален, как ему это приписывают, очень даже стоит. Потому что, в отличие от Корнилова, он считал идею затопления кораблей абсолютно правильной и здравой ещё в сентябре 54-го. Смотреть на то, как их топят, может, и впрямь не стал, но адмиральские сопли по жилетке размазывать не стал тем более. Он после смерти Корнилова об эмоциях вообще забыл, как не знал.

Почему я так уцепилась за эту чушь, хотя прекрасно вижу натпесь: «Легенда»? Да потому, что, как я уже сказала выше, никакая это не легенда, а от первого до последнего слова порождение ЦК РПЦ при ВМФ РФ. Возможно, на базе реально существующей легенды, но не более. Настоящие легенды рассказываются, во-первых и в-последних, не так. Для моряка перепутать имя корабля — нонсенс, потому что тягчайший моветон, а легенды об обороне Севастополя слагали участники этой самой обороны, больше было некому. В веках, конечно, всё могло поистрепаться и потеряться, но тот, кто пересказывает легенду, зная, как обстояло дело в действительности, будет в обязательном порядке соблюдать значимую детализацию. Если расстреливали «Трёх Святителей», значит, моряк упомянет в своём рассказе именно «Трёх Святителей». О, на них волею воображения моряка может оказаться забыта не то что икона, а и божья матерь собственной персоной, да и спасший артефакт в случае чего лёгким движением языка превратится в государя императора, кабы не в дух самого адмирала Лазарева. Но никогда и ни при каких обстоятельствах «Три Святителя» не станут в пересказе моряка «Двенадцатью Апостолами», даже если моряк отменный враль и к тому же пьян в утлегарь. Ему такое враньё просто в голову не придёт — по одной-единственной причине: это уже не художественное враньё, а подлог. Подлог никогда не бывает частью легенды. Может возникнуть неумышленный подлог — но догадайтесь с трёх раз, при каких условиях. Правильно, только в том случае, если сочинитель легенды не специалист, то есть в данном случае не моряк.

Ясно теперь, откуда у этой байки ноги растут?

Я думаю, дело обстояло так. Есть, по-видимому, легенда об иконе, забытой на одном из кораблей первой партии затопления. Я её не знаю, но это очень аутентичный сюжет, и я охотно верю, что такая легенда действительно существует. Методом простого исключения становится понятно, что эта легенда родилась из факта упорного нежелания «Трёх Святителей» тонуть (его едва ли не в куски изрубили топорами, а он стоял столбом — и всё ему было похрену). После того, как «Три Святителя» расстреляли, он всё-таки затонул. Но предположим, что некая возвышенная душа потребовала обосновать «упрямство» корабля. Если этот человек к тому же служил на «Трёх Святителях» сам, такое желание становится вдвойне понятно. А заодно гипотеза о том, что он служил на этом корабле, позволяет нам предположить, что он не захотел наблюдать его гибель и, когда на линкор посыпались ядра, ушёл. Дальше — полный простор воображению, а оговорка: «я сам не видел, но люди рассказывают», даёт практически безграничный карт-бланш.

А ещё дальше всё было просто: полтора столетия спустя человек, не знающий ни истории, ни традиций парусного флота (или знающий то и другое очень приблизительно), небрежно пересказал на своём сайте услышанную краем уха легенду по памяти. А человек, не любящий парусный флот и не понимающий его сути, зато отлично понимающий его значение и желающий сыграть на чувствах романтически настроенной молодёжи, скопипастил эту байку, не дав себе труда даже вычитать. Причина копипаста, надеюсь ясна — это лейтмотив байки: «Православие — наш рулевой». Православию же, в свою очередь, абсолютно по миделю значимые для моряка детали, отсюда и презрение к ним копипастеров на фоне остро поразительной кучи соплей.

Про сопли, кстати, надо сказать отдельно. Затопление кораблей стало, конечно, событием траурным. Корнилов, повторяю, до конца настаивал на том, чтобы сохранить их, и затопил только в результате шантажа. Но трагедия-то Корнилова (персональная) и Севастополя (общая) была не в этом, а в том, что каждый офицер в ту пору понимал бессмысленность этой обороны и, следовательно, затопления кораблей. Это был фол последней надежды — именно поэтому Корнилов протестовал так отчаянно и так же отчаянно рвался в море, желая дать возможность флоту погибнуть с честью, в бою с превосходным противником. Оборона была обречена в самом начале, и если нашим удалось продержаться чуть ли не год, то только благодаря грубым ошибкам противника и воистину беспримерному мужеству матросов и «маленьких» командиров. Высшее же командование наше пылало феерическим похуизмом на грани идиотизма, буквально как авторы цитируемого опуса, и было у Севастополя осенью 1854 года только пятеро адекватных защитников из высших офицеров — это Корнилов, Нахимов, Тотлебен, Истомин и Бутаков. Остальные были Дыгало и Аверьянов.

Ну, а в их опусе наверняка ещё много чего прекрасного, только я, начав читать с конца, до начала так и не добралась. Чёрт с ними. Вот вам лучше «Двенадцать Апостолов» во всей красе и безо всякого подлога. Кстати, Корнилов был его первым капитаном.

И.К. Айвазовский. «Двенадцать Апостолов» (кликабельно)

120-пушечный линейный корабль «Двенадцать Апостолов». Заложен на верфях Главного адмиралтейства г. Николаева 4 октября 1838 г. Спущен на воду 15 июня 1841 г. Затоплен 13 февраля 1855 г. на севастопольском рейде.

ЗЫ. После того, как заметка была написана, мне попалась на глаза книга А.П. Валуевой «Севастополь и его славное прошлое» (осторожней, по ссылке много сканов). Вот что мы читаем на страницах 50-51:

Корабль «Три Святителя», герой Синопа, более всех других обращал на себя внимание; с ним было связано больше всего воспоминаний.
[…] До 8 часов боролась «Флора»; но вот и она скрылась под водою, и только корабль «Три Святителя», несмотря на искрошенное дно, продолжал гордо раскачиваться на волнах.
[…]
— Потому не идёт он ко дну, — послышался чей-то голос в толпе, — что в каюте, слышь, образ Николая Угодника забыли.
— Вон и лодка за ним поехала, — прибавил кто-то.
Однако и по снятии образа корабль продолжал упираться. Вдруг толпа увидела быстро идущий к нему пароход «Громоносец». Дойдя до упорного старика-синопца, он замедлил ход. Вот раздалось: «Стоять машина!» — и «Громоносец» повернулся к кораблю бортом, с которого торчали жерла орудий.
[…]
…раздался залп; ядра полетели по направлению к упорному кораблю. Он вздрогнул, стал раскачиваться всё сильнее и сильнее, зачерпнул одним бортом воды и начал медленно погружаться в глубь моря.

Что же касается Дыгало, то, по мнению одного моего доброго друга, он, вероятно, опечатался. Хотел написать: «Три Святителя» — получилось «Двенадцать Апостолов».

* * *

2008-04-15T08:21:00.003+03:00

А Корнилова, по-моему, убило не ядро. Корнилов, по-моему, погиб вместе с кораблями на севастопольском рейде. Он не хотел их топить — отказывался наотрез. В городе эту перспективу обсуждали давно, но когда Меншиков приказал Корнилову затопить корабли, Корнилов на совете флагманов и капитанов даже словом не обмолвился об этом приказе. Он хотел атаковать неприятельские пароходы у мыса Улюкола, чтобы если не уничтожить противника окончательно, то хотя бы расправиться со значительной частью союзного флота и, соответственно, в любом случае не допустить атаки Севастополя с моря.

Его не поддержали на совете: против пароходов парусники, случись штиль, оказались бы что дети перед шпаной, а ветер изменчив. Его не поддержали (а один из капитанов, даже прямо сказал, что разумнее всего затопить хотя бы самые старые корабли) — но Корнилов закрыл совет и велел готовиться к выходу в море.

Он пошёл к Меншикову и сказал о своём намерении. Зря сказал. Ему бы пофартило: и ветер был бы что надо, и моряки бы не подкачали — наглецам везёт. Но он сказал — и Меншиков загнал его в вилку: либо он затапливает корабли, либо убирается в Николаев. Корнилов ответил: «То, к чему вы меня принуждаете, — самоубийство. Но оставить Севастополь, окружённый неприятелями, — невозможно».

И 22 сентября по новому стилю, в 6 часов вечера, он отдал приказ затопить корабли. А 17 октября началась первая бомбардировка Севастополя.

Похоронили адмирала на следующий день. В 6 часов вечера.

К.П. Брюллов. «В.А. Корнилов на борту брига “Фемистокл”».
1835 г., акварель, бумага, графитный карандаш
(Государственный Русский музей,Санкт-Петербург)

Помнят тех, да не тех...

2008-04-01T00:56:00.003+03:00

Кто такой Алексей Ильич Чириков знают, похоже, только любители, а это, между прочим, был соратник Беринга, капитан уцелевшего, в отличие от «Святого Петра», пакетбота «Святой Павел». Беринга, заслуги которого я, впрочем, нисколько не собираюсь преуменьшать, знают все. Чирикова, заслуг у которого по сумме отнюдь не меньше, а то и поболее, — мало кто знает.

Забыли о нём сразу после смерти (он умер в 1748 году, а точная дата неизвестна, известно только, что вдова и дети Чирикова ни копейки вспомоществования от государства не получили, как это на просторах нашей необъятной и заведено). Вспомнили о нём только благодаря Ломоносову, который отчихвостил за незнание матчасти Вольтера. Вольтер написал «Историю Российской империи при Петре Первом». Ломоносов, не будь дурак, прочёл её и резюмировал: «В американской экспедиции через Камчатку не упоминается Чириков, который был главным и прошел дальше, что надобно для чести нашей. И для того послать к сочинителю карту оных мореплаваний». Действительно, в Первую Камчатскую экспедицию Чириков собрал столько сведений, что Академия наук велела перевести его записки на французский. Затем, во Второй Камчатской, Чириков принял руководство экспедицией после смерти Беринга и, невзирая на нечеловеческие условия и жестокую цингу, от которой перемёрла большая часть первопроходцев, умудрился завершить начатое предприятие, не дал уйти псу под хвост десяти годам тяжелейшего труда (семь из которых шли обозы в будущий — ещё только будущий! — Петропавловск-Камчатский). Впрочем, ещё и до смерти Беринга он проделал огромную работу — именно как организатор и исследователь. Вот эту-то мысль и выразил Ломоносов словами «был главным».

В результате, вроде бы, о Чирикове вспомнили. Но, как показывает история отечественной почтовой марки, вспомнили опять же ненадолго.

Так, на марках, выпущенных в СССР до 1991 года я, сколько ни стараюсь, не могу найти упоминаний о Чирикове. Даже в 1943 году (двухсотлетие окончания Второй Камчатской экспедиции) помянули одного лишь Беринга. Оно понятно, война, все дела, не до культуры и уж тем более не до каких-то там отдельно взятых капитанов, которые пусть даже и командоры. Но, дорогие товарищи, 200 лет. И о Беринге-то вспомнили, невзирая на войну.

Только в 1991 году на марках, выпущенных по случаю 250-летия выхода в море кораблей Второй Камчатской экспедиции, я нашла фамилию Чирикова. Вот эти марки (утырено, как всегда, откуда-то из сети):

А между тем, Чириков был не только мореплавателем (удачливым мореплавателем, заметим: он оказался одним из немногих, кто выжил в этом походе, и много чего открыл), но и картографом, и весьма прозорливым политологом, который отлично понимал, что свято место пусто не будет и что если Дальний Восток не заселят плотно русские, то уж «немец»-то его заселит гарантированно и плотнее некуда.

Свои соображения он успел записать и даже изложить Елизавете, вернувшись в Петербург в 1746 году. К сожалению, больше он ничего не успел.

И по сию пору его имя, несмотря на старания светлейших умов, мало кому известно.

Было бы обидно дожить до 2033 года и увидеть на марках, выпущенных по случаю 300-летия начала Второй Камчатской экспедиции, упоминание одного лишь Беринга. Впрочем, при нынешних тенденциях есть вероятность, что в 2033 году упоминать о Дальнем Востоке в контексте географических открытий, сделанных русскими, будет попросту неприлично. Поэтому не факт, что и о Беринге вспомнят…

Нельсон и ром, или О том, что же делает Англия

2008-03-29T19:41:00.003+02:00

Знаете ли вы, что в 1986 году Виргинскими островами была выпущена серия марок под интригующим названием «История изготовления рома»? Так вот, была такая серия выпущена. На одной из этих марок изображена штатная раздача рома на корабле британского флота. Но это ещё не прикол. Прикол заключается в том, что эта марка издана на большом листе. А по краю листа изображён Тот Самый Сигнал, который велел поднять Нельсон во время Трафальгарского сражения: “England expects that every man will do his duty”, то есть «Англия верит, что каждый исполнит свой долг».

Я знаю, что традиционно по-русски “expects” в этой фразе переводится как «ждёт», но, ребятки, у Трафальгара предполагалось такое мочилово, что прочесть “expects” как «ждёт» 21 октября 1805 года мог только очень юморной товарищ. Нельсон имел в виду, что Британия твёрдо рассчитывает на своих моряков, а не то, что она кокетливо возлагает на них надежды. И у этой трактовки есть железобетонная база. Изначально сигнал Нельсона должен был звучать как “Nelson confides that every man will do his duty” («Нельсон верит…» и далее по тексту), но сигнальщик сказал, что слово “confides” лучше заменить словом “expects”, потому что слово “expects” включено в сигнальный кодекс одним копмлектом, тогда как передать флажным способом слово “confides” можно только по буквам. Кто-то ещё сказал, что «Англия» прозвучит более впечатляюще, чем «Нельсон». Нельсон был не тщеславен и согласился с аргументами.

Вот этот сигнал по краю блока с почтовой маркой:

Изображение флажков не ахти, но всё равно прочитывается. Читать слева снизу по часовой стрелке. Каждое слово состоит из трёх флажков, за исключением последнего, “duty”, которое передано по буквам и состоит, таким образом, из семи флажков (буква “d” передана одним флажком, а “t”, “u” и “y” — двумя).

А теперь — да, вы совершенно правы! — давайте спросим себя: «При чём же тут, чёрт бы его побрал, ром?!»

Однозначного ответа на этот вопрос мы, разумеется, не получим, поскольку кто его знает, что там было на уме у художника. Но вот исторический факт: тело Нельсона переправили на родину в бочке с ромом (по легенде — с призовым французским коньяком, но это недоказано). Да, вот так цинично и без затей. Похоронить великого адмирала в море, не дав попрощаться с ним сотням тысяч людей, для которых он ещё при жизни воплотил могущество и славу британского флота, и не оставив от него даже могилы, которой могли бы поклониться потомки, было бы кощунством. А между тем, путь от Гибралтала до Портсмута неблизкий. Так что тело Нельсона, не мудрствуя лукаво, погрузили в бочку с ромом и, приставив к этой бочке почётный караул, перевезли в Англию. Легенда гласит, что, несмотря на караул, к этой бочке успели приложиться все матросы, бывшие на корабле, и с тех пор выражение “tapping the Admiral” («выдернуть из Адмирала затычку») означает «втихаря пропустить стаканчик рому».

Вот такая история. Добавить к ней можно только то, что похороны, устроенные Нельсону, действительно, оказалась впечатляющими. Горацио Нельсон стал одним из восьми британцев, не принадлежащих к королевскому дому и при этом удостоенных государственных похорон с подробностями. Одна из этих подробностей — процессия на Темзе. Другая — захоронение в соборе святого Павла. Наконец, третья — гроб, сделанный из останков “L'Orient” — флагмана французской эскадры, которую Нельсон разгромил в сражении при Абукире.

8 января 1806 г. Похоронная процессия на Темзе.
Марка Соломоновых островов из серии «Двухсотлетие Трафальгарской битвы»

ЗЫ. Изображения марок потырены с каких-то филателистических сайтов. С каких — уже не вспомню.

О родителях

2007-03-23T01:21:00.009+02:00

Рыла историю Японского моря — как всегда, залезла в дебри. На сей раз в роли дебрей — сухопутная биография Семёна Яковлевича Унковского, отца Ивана Унковского (о котором вы, скорее всего, немножко знаете, если только «Фрегат "Паллада"» не пронёсся случайно мимо вас. На всякий случай: Иван Семёнович Унковский — ученик М.П. Лазарева, последний капитан фрегата «Паллада», первооткрыватель, кругосветный путешественник, адмирал, сенатор, исследователь материкового берега Японского моря.

Так вот, его отец, Семён Яковлевич.

О Семёне Унковском вы тоже могли встретить упоминание — отзыв Салтыкова-Щедрина в «Недоконченных беседах». Дело в том, что с 1834 по 1837 гг. С.Я. Унковский был директором Дворянского института, а Миша Салтыков как раз и поступил туда в 1836 году. «В первый год моего пребывания в заведении директором его был старый моряк, Семен Яковлевич Унковский, о котором, я уверен, ни один из бывших воспитанников не вспомнит иначе, как с уважением и любовью», — вот так он об Унковском написал (цит. по: К. Тюнькин, Салтыков-Щедрин), но это уже когда вырос и чуть ли не в год смерти Унковского.

Я, вообще, раньше не особо задумывалась, кто был папой одного из моих любимых мореплавателей. Ну, был, да, куда ж без папы-то? Ещё я приблизительно знала, что папа дружил с Лазаревым (эта дружба стала ключевой в судьбе Ивана, так что не знать о ней было невозможно). Ну, дружил и дружил. Мало ли, с кем не бывает? Но вот отчего-то у меня не разу не ёкнуло, что подружиться с моряком — это для сухопутного человека, вообще, довольно фантастическая тема, потому что где это, спрашивается, с ним дружиться? А в отношении Лазарева это был вообще дохлый номер: он как в 1803 году в море вышел — так, считай, и пропал для суши с концами. Только о нём и слышали.

И вот (ничто не вечно) у меня наконец-то ёкнуло. Фтыкала я, фтыкала — воткнулась. (Кажется, я уже говорила, что иногда бываю редким тормозом?)

Оказывается:

1. Семён Яковлевич Унковский родился 12 марта 1788 года в селе Абатурове Тихвинского уезда Новгородской губернии;

2. Осиротевши в десять лет, он двенадцатилетним пацаном поступил в Петербургский Морской корпус;

3. В 1803 году он и его друг Михаил Лазарев оказались в числе тридцати гардемаринов и унтер-офицеров, которым волею морского министра П.В. Чичагова надлежало отправиться на стажировку в Англию;

4. В Англии гардемарин Унковский вёл путевой журнал (что, кстати, рекомендовалось всем стажёрам Государственной адмиралтейской коллегией), на основе которого впоследствии создал первую часть своих мемуаров («…нельзя не заметить грамматического своеобразия записок о пребывании в Англии. Язык, которым они написаны, красноречиво свидетельствует в пользу тех современников автора, которые утверждали, что даже начальные понятия о словесности не посещали стен Морского корпуса» — Меркулов И.В., Мемуары С.Я. Унковского о службе в английском флоте // Мир в Новое время. СПб., 2003);

5. Но послали-то его, ясное дело, не ради упражнений в изящной словесности, так что по прибытии в Англию Унковский поступил волонтёром на английский военный корабль;

6. И участвовал в боевых действиях, и много повидал, и командовал призовым судном. И подавил мятеж испанских пленников, и был взят в плен французским капером, и вышел на свободу после заключения Тильзитского мира;

7. А в 1813 году в должности старшего офицера отправился вокруг света на корабле «Суворов», которым командовал, натурально, его друг Михаил Лазарев. Журнал, который он вёл в этом путешествии, лёг в основу второй части мемуаров;

8. По возвращении, в 1816 году, вышел в отставку, женился и поселился под Калугой, в имении Колышево, доставшемся ему в наследство от тётки. Воспоминания этого периода составили третью часть мемуаров;

9. В 1819 году написал мемуары в трёх частях (логично: написал мемуары — всю жизнь свободен);

10. В 1822 году родил сына Ивана;

11. В 1835 — отправил его в Морской кадетский корпус;

12. В 1841 — удачно хлопотал о переводе оного сына из восьмого флотского экипажа, расквартированного в Петербурге, в г. Николаев, на Чёрное море, под командование… правильно, своего друга Михаила Лазарева;

13. Всё это время открывал в себе педагогический талант (а злодей граф Уваров этот талант при случае закрывал): с 1834 по 1837 гг., как выше уже сказано, был директором Дворянского института в Москве, а потом, опять в Калуге, заведовал мужской гимназией (или, может быть, наоборот: до 1834 г. заведовал гимназией, а потом был директором института — вот тут я не совсем поняла, кто на ком стоял). Его, кстати, называли «калужским Песталоцци», не хухры-мухры;

14. В 1854-56 гг. был калужским предводителем дворянства;

15. В этот же период купил у Образцовых имение Рындино (купил, по-видимому, для сына Сергея, т.к. именно Сергей впоследствии и управлял им);

16. В 1861 г. мы находим имя статского советника Семёна Яковлевича Унковского в адрес-календаре Калужской губернии, который сообщает нам о составе «чинов и лиц гражданского, военного и духовного ведомств». К немалому нашему изумлению, Унковский числится там в списках губернского тюремного комитета.

Дальше пока проследить его судьбу мне не удалось. Умер С.Я. Унковский в 1882 году, то есть до ста лет буквально чуть-чуть не дожил. Говорят, есть даже его фотография, вот только я её не нашла.

В 2004 г. в издательстве им. Сабашниковых вышла маленьким тиражом (3000 экз.) книга на основе его мемуаров — «Записки моряка. 1803-1819 гг.».

Такая вот судьба. Моряк, кругосветный путешественник, соратник человека, который воспитал едва ли не весь русский флот II половины XIX века, талантливый учитель, не постеснявшийся сказать Николаю I, что каждый ученик — это отдельный корабль, идущий собственным курсом…

…После того, как в 1848 году «Орианда» под командованием молодого лейтенанта Ивана Унковского побила в гонке непобедимый «Варяг» и завоевала первенство… Да, тут надо сказать, что на гонку «Орианда» шла вокруг Европы, та ещё эпопея, и такую же, если не более сложную эпопею пережила на обратном пути — но уже после того, как Петербург оказался размазан Унковским-младшим по граниту, раздавлен и… наверное, даже унижен. Потому что при шквальном ветре, когда все нормальные яхты стали рифиться одна за другой, Унковский, понимая, что это его единственный шанс («Орианда» уступала соперникам и в конструкции, и в оснастке), поставил все возможные паруса, — и его яхта полетела так, что гонка разметалась по кильватеру клочьями пены. Судейский корабль, кстати, был тот самый фрегат «Паллада», который… Я, вообще, о чём? Ну, да, так вот, после этой эпохальной гонки Лазарев, тот самый Лазарев, который открыл половину Антарктики и в едином сражении небрежно уделал половину турецкого флота, тот Лазарев, который в одиночку построил весь черноморский флот и под командованием которого служили на «Азове» — первом корабле, награждённом георгиевским флагом, — Нахимов, Корнилов и Истомин («дайте два» — это вообще не то слово); Лазарев, без которого никакого Новороссийска не было бы по сию пору, как не было бы и лоции Чёрного моря; тот самый Лазарев, благодаря которому в черноморском флоте вообще появились паровые суда, — вот этот самый Лазарев после победы «Орианды» отмылил Семёну Унковскому, что у того есть повод гордиться сыном.

Семён Унковский подумал и кратко ответил: «Низачот».

Вот это… Вот это — был мужик. Одно слово, педагог. Гвозди бы из таких…

На этой странице я собрала материалы, которые считаю заслуживающими внимания и которые не хочу потерять. Полным оглавлением моего блога служит архив по месяцам, полным оглавлением по меткам — рубрикатор.

2008

Нельсон и ром, или О том, что же делает Англия. «Легенда гласит, что, несмотря на караул, к этой бочке успели приложиться все матросы, бывшие на корабле, и с тех пор выражение “tapping the Admiral” (“выдернуть из Адмирала затычку”) означает “втихаря пропустить стаканчик рому“».

Помнят тех, да не тех… «Кто такой Алексей Ильич Чириков знают, похоже, только любители, а это, между прочим, был соратник Беринга, капитан уцелевшего, в отличие от «Святого Петра», пакетбота «Святой Павел». Беринга, заслуги которого я, впрочем, нисколько не собираюсь преуменьшать, знают все. Чирикова, заслуг у которого по сумме отнюдь не меньше, а то и поболее, — мало кто знает».

О феерических мерзавцах, легендах и затопленных кораблях. «…это враньё на голубом глазу, для отмазки поименованное легендой и приведённое исключительно Христа ради в буквальном смысле, является точной калькой анекдота: “Не за три тыщи, а за пять, не купил, а продал, и не “запорожец”, а “москвич”».

«Рафаил», Фоменко и немного документов. Альтернативная история пленённого русского фрегата: дети Фоменко на марше.

«Меркурий», Крапивин и опять-таки немного документов. «Восстанавливаю справедливость в пределах одного очень маленького блога, ибо подвиг Казарского велик и могуч, как, буквально, русский язык, а Сахновский с Колтовским если в чём повинны, то определённо не в том, что им приписывает Крапивин».

О том, как маленькая разница может стать большим враньём. В продолжение предыдущей темы.

День рожденья — грустный праздник. «…ни один из наших парусников, кроме “Паллады”, не смог бы попасть на этот праздник чисто физически, потому что организаторы праздника… вспомнили о возможности их участия уже в тот момент, когда выжать скорость не ниже требуемой могла только одна горемычная “Паллада”».

Про «Палладу». «…я не сомневаюсь, что люди, которые служат на “Палладе”, всем сердцем её любят. Но я отлично понимаю, что при таких темпах ротации курсантов… у экипажа не остаётся ни времени, ни сил на то, чтобы вдолбить в этих самых курсантов хоть что-то, за исключением жизненно необходимого».

Ещё про «Палладу». «Надо отдать ему должное, рассказывал он так, что мы немедленно узнали всё не только о путешествии, но и о ключевых моментах организации учебного процесса, и о нравах, и обо всём остальном».

Концерт по заявкам, часть первая. О парусных кораблях: как они называются и чем друг от друга отличаются.

Клипера. «Клипер — это порождение индустриальной эпохи, и почти вся его жизнь уместилась в единственное XIX столетие».

Первонах? «То есть о судопроизводстве ВМФ середины XIX века писать, очевидно, будем на основе статьи из словаря Брокгауза и Эфрона, зашибись библиография».

Аччот о нарытом… «…можно себе представить, насколько эта terra в действительности incognita, если даже такую практически близкую каждому моряку вещь, как администрацию ВМФ до 1896 года никто и не думал исследовать всерьёз».

2009

Великие географические открытия: Магеллан (видео).

Великие географические открытия: Кук (видео).

Великие географические открытия: Нансен (видео).

Чивото о Трафальгарском сражении (видео).

Письма из бутылки

«Америго Веспуччи»: многабукаф

Любопытная иллюстрация в тему о разных парусных судах

Endeavour forever

Чивото о Трафальгарском сражении

Великие географические открытия: Нансен

Великие географические открытия: Кук

Великие географические открытия: Магеллан

Очень грустное пополнение

Нарыла…

Пара ссылок

Текущее

Аччот о нарытом…

Культурный шок № 2

Первонах?

Клипера

Дым отечества, будь он неладен…

28 августа

Концерт по заявкам, часть первая

Ещё про «Палладу»

Про «Палладу»

День рожденья — грустный праздник

О том, как маленькая разница может стать большим враньём

«Меркурий», Крапивин и опять-таки немного документов

«Рафаил», Фоменко и немного документов

О феерических мерзавцах, легендах и затопленных кораблях

* * *

Помнят тех, да не тех...

Нельсон и ром, или О том, что же делает Англия

О родителях

Оглавление