Помнят тех, да не тех...

Кто такой Алексей Ильич Чириков знают, похоже, только любители, а это, между прочим, был соратник Беринга, капитан уцелевшего, в отличие от «Святого Петра», пакетбота «Святой Павел». Беринга, заслуги которого я, впрочем, нисколько не собираюсь преуменьшать, знают все. Чирикова, заслуг у которого по сумме отнюдь не меньше, а то и поболее, — мало кто знает.

Забыли о нём сразу после смерти (он умер в 1748 году, а точная дата неизвестна, известно только, что вдова и дети Чирикова ни копейки вспомоществования от государства не получили, как это на просторах нашей необъятной и заведено). Вспомнили о нём только благодаря Ломоносову, который отчихвостил за незнание матчасти Вольтера. Вольтер написал «Историю Российской империи при Петре Первом». Ломоносов, не будь дурак, прочёл её и резюмировал: «В американской экспедиции через Камчатку не упоминается Чириков, который был главным и прошел дальше, что надобно для чести нашей. И для того послать к сочинителю карту оных мореплаваний». Действительно, в Первую Камчатскую экспедицию Чириков собрал столько сведений, что Академия наук велела перевести его записки на французский. Затем, во Второй Камчатской, Чириков принял руководство экспедицией после смерти Беринга и, невзирая на нечеловеческие условия и жестокую цингу, от которой перемёрла большая часть первопроходцев, умудрился завершить начатое предприятие, не дал уйти псу под хвост десяти годам тяжелейшего труда (семь из которых шли обозы в будущий — ещё только будущий! — Петропавловск-Камчатский). Впрочем, ещё и до смерти Беринга он проделал огромную работу — именно как организатор и исследователь. Вот эту-то мысль и выразил Ломоносов словами «был главным».

В результате, вроде бы, о Чирикове вспомнили. Но, как показывает история отечественной почтовой марки, вспомнили опять же ненадолго.

Так, на марках, выпущенных в СССР до 1991 года я, сколько ни стараюсь, не могу найти упоминаний о Чирикове. Даже в 1943 году (двухсотлетие окончания Второй Камчатской экспедиции) помянули одного лишь Беринга. Оно понятно, война, все дела, не до культуры и уж тем более не до каких-то там отдельно взятых капитанов, которые пусть даже и командоры. Но, дорогие товарищи, 200 лет. И о Беринге-то вспомнили, невзирая на войну.

Только в 1991 году на марках, выпущенных по случаю 250-летия выхода в море кораблей Второй Камчатской экспедиции, я нашла фамилию Чирикова. Вот эти марки (утырено, как всегда, откуда-то из сети):

А между тем, Чириков был не только мореплавателем (удачливым мореплавателем, заметим: он оказался одним из немногих, кто выжил в этом походе, и много чего открыл), но и картографом, и весьма прозорливым политологом, который отлично понимал, что свято место пусто не будет и что если Дальний Восток не заселят плотно русские, то уж «немец»-то его заселит гарантированно и плотнее некуда.

Свои соображения он успел записать и даже изложить Елизавете, вернувшись в Петербург в 1746 году. К сожалению, больше он ничего не успел.

И по сию пору его имя, несмотря на старания светлейших умов, мало кому известно.

Было бы обидно дожить до 2033 года и увидеть на марках, выпущенных по случаю 300-летия начала Второй Камчатской экспедиции, упоминание одного лишь Беринга. Впрочем, при нынешних тенденциях есть вероятность, что в 2033 году упоминать о Дальнем Востоке в контексте географических открытий, сделанных русскими, будет попросту неприлично. Поэтому не факт, что и о Беринге вспомнят…

 

Читать дальше...

Свернуть

Нельсон и ром, или О том, что же делает Англия

Знаете ли вы, что в 1986 году Виргинскими островами была выпущена серия марок под интригующим названием «История изготовления рома»? Так вот, была такая серия выпущена. На одной из этих марок изображена штатная раздача рома на корабле британского флота. Но это ещё не прикол. Прикол заключается в том, что эта марка издана на большом листе. А по краю листа изображён Тот Самый Сигнал, который велел поднять Нельсон во время Трафальгарского сражения: “England expects that every man will do his duty”, то есть «Англия верит, что каждый исполнит свой долг».

Я знаю, что традиционно по-русски “expects” в этой фразе переводится как «ждёт», но, ребятки, у Трафальгара предполагалось такое мочилово, что прочесть “expects” как «ждёт» 21 октября 1805 года мог только очень юморной товарищ. Нельсон имел в виду, что Британия твёрдо рассчитывает на своих моряков, а не то, что она кокетливо возлагает на них надежды. И у этой трактовки есть железобетонная база. Изначально сигнал Нельсона должен был звучать как “Nelson confides that every man will do his duty” («Нельсон верит…» и далее по тексту), но сигнальщик сказал, что слово “confides” лучше заменить словом “expects”, потому что слово “expects” включено в сигнальный кодекс одним копмлектом, тогда как передать флажным способом слово “confides” можно только по буквам. Кто-то ещё сказал, что «Англия» прозвучит более впечатляюще, чем «Нельсон». Нельсон был не тщеславен и согласился с аргументами.

Вот этот сигнал по краю блока с почтовой маркой:

Изображение флажков не ахти, но всё равно прочитывается. Читать слева снизу по часовой стрелке. Каждое слово состоит из трёх флажков, за исключением последнего, “duty”, которое передано по буквам и состоит, таким образом, из семи флажков (буква “d” передана одним флажком, а “t”, “u” и “y” — двумя).

А теперь — да, вы совершенно правы! — давайте спросим себя: «При чём же тут, чёрт бы его побрал, ром?!»

Однозначного ответа на этот вопрос мы, разумеется, не получим, поскольку кто его знает, что там было на уме у художника. Но вот исторический факт: тело Нельсона переправили на родину в бочке с ромом (по легенде — с призовым французским коньяком, но это недоказано). Да, вот так цинично и без затей. Похоронить великого адмирала в море, не дав попрощаться с ним сотням тысяч людей, для которых он ещё при жизни воплотил могущество и славу британского флота, и не оставив от него даже могилы, которой могли бы поклониться потомки, было бы кощунством. А между тем, путь от Гибралтала до Портсмута неблизкий. Так что тело Нельсона, не мудрствуя лукаво, погрузили в бочку с ромом и, приставив к этой бочке почётный караул, перевезли в Англию. Легенда гласит, что, несмотря на караул, к этой бочке успели приложиться все матросы, бывшие на корабле, и с тех пор выражение “tapping the Admiral” («выдернуть из Адмирала затычку») означает «втихаря пропустить стаканчик рому».

Вот такая история. Добавить к ней можно только то, что похороны, устроенные Нельсону, действительно, оказалась впечатляющими. Горацио Нельсон стал одним из восьми британцев, не принадлежащих к королевскому дому и при этом удостоенных государственных похорон с подробностями. Одна из этих подробностей — процессия на Темзе. Другая — захоронение в соборе святого Павла. Наконец, третья — гроб, сделанный из останков “L'Orient” — флагмана французской эскадры, которую Нельсон разгромил в сражении при Абукире.

8 января 1806 г. Похоронная процессия на Темзе.
Марка Соломоновых островов из серии «Двухсотлетие Трафальгарской битвы»

ЗЫ. Изображения марок потырены с каких-то филателистических сайтов. С каких — уже не вспомню.

 

Читать дальше...

Свернуть